Артефакт
Шрифт:
Разумеется, захват не остался незамеченным - на планете эмпатов это было невозможно.
– Нам надо торопиться, - говорил Линерро, расхаживая взад-вперёд по палате.
– Здание больницы окружено мекарями. Махеннар нервничает - он не понимает наших замыслов. И, вероятно, он боится Ваших слов, Андарен-колло.
– Ему решительно нечего бояться - у него не хватит ума, чтобы понять, о чём я говорю.
– Махеннар так осторожен, что убивает всех, кого не понимает.
– Меня он убить не сможет - я сама умру раньше.
– Зато сможет убить меня и моих товарищей.
– Зачем? Зачем ты это сделал, Линерро? Я думал, ты похитишь меня и
– Увы, это невозможно - слишком сложная и хрупкая аппаратура обеспечивает Вашу жизнь. Впрочем, за нас не беспокойтесь - мы готовы к смерти. К тому же... у нас появился всесильный враг, и поэтому мы считайте, что уже мертвы.
– Всесильный враг? Но кто на Кадмоне может быть сильнее Махеннара? Неужели... сам Йес?
– Нет, как раз Йес под нашим контролем. Всё гораздо хуже, Андарен-колло. Но у меня нет времени на подробности, просто смиритесь с моей скорой гибелью. Я с нею смирился много лет назад.
– Может быть, моя известность защитит вас? Махеннару вряд ли улыбается войти в историю убийцей одного из Друзей.
– Только пока идёт запись передачи. Мы эвакуировали всех больных, кроме Вас, Андарен-колло. Махеннар пытается представить нас террористами, а больных называет "заложниками". То, что мы отпустили больных, ни на йоту не изменит тона его пропаганды. Но пока Вы у нас - самый важный "заложник" - я надеюсь, что мекари не посмеют начать штурм.
– Тогда давай не будем медлить. Начнём записывать передачу сейчас же и будем записывать долго и уныло, пока я способна говорить.
– Вы правы, - кивнул Линерро, - Руго, включай звукописец.
Руго коснулся сенсора, и по звукописцу побежали синие огоньки. Запись передачи началась.
4. Аэнган. Запуск.
По дороге на работу за ним следили - открыто и нагло. Чёрная машина с тонированными стёклами приклеилась к его машине и не отлипала. Ясен пень, после взлома почты скрываться неизвестным недоброжелателям нет смысла. Руки Игоря, сжимавшие руль, дрожали, башка с недосыпа ничего не соображала... так недолго и в аварию попасть.
Подъезжая к комплексу зданий Лаборатории Реактивного Движения, которая, собственно, и управляла марсоходом (или ровером, как по-простому называли его американцы), Игорь съехал на обочину, остановился и задумался: а стоит ли ему вообще ехать на работу? Или же пора признать, что его истинные цели раскрыты, миссия провалена и пришло время линять куда-нибудь подальше - желательно, на другой конец планеты?
Если кто-то раньше времени узнает, С КЕМ землянам предстоит вступить в контакт - пресветлый Кришна, какие кары падут на голову несчастного геолога! И главное - Наказ может быть не исполнен! Игорь попытался сделать йоговское полное дыхание (грудью и животом), чтобы унять дрожь в руках и бешено колотящееся сердце и сообразить, что делать. От него, как-никак, зависит сейчас судьба Земли, а он в панике и невыспатый.
И тут новая, ещё более ужасная мысль пришла ему в голову: а что, если Наказ будет исполнен успешно - и именно его исполнение окажется гибельным для Земли? Игорь понимал, какие силы стоят за Небесным Махатмой - куда более серьёзные, чем несчастная
Сладкоголосый Кришна... и так херня может получиться, и этак кирдык... а Игорю надо принять судьбоносное решение, может быть, уже сегодня...
Игорь посмотрел на голубое небо, по которому лениво ползли белые клочки облаков. Где-то там, за стокилометровым слоем атмосферы - безбрежная пустота космоса, в котором (Игорь точно знал, в какой стороне, и смотрел сейчас именно туда) на расстоянии в десять тысяч диаметров Земли летит маленький камушек - планета Марс, по поверхности которого ползёт марсоход "Cool Velocity", приближаясь к Артефакту. Все эти огромные сложнопредставимые расстояния преодолела техника, сделанная руками человека - а исполнение Наказа затрагивает расстояния, которые ещё в миллиарды раз больше...
Потомок верных адептов РЖАКА попытался представить себе эти расстояния - и вдруг на него снизошло великое спокойствие и тишина. Солнце - звезда класса G2V - дарило ему свой ослепительный свет, он купался в этом свете и понимал, что этим светом пронизана вся Вселенная, а Кришна его любит. Игорь громко рассмеялся: теперь ему всё было ясно.
Он выполнит Наказ: полностью, от начала до конца, до последней буковки - а дальше будь что будет. Может быть, он погибнет. Может быть, вся Земля будет уничтожена. Но он погибнет, зная, что действовал безупречно и искупил свою карму. В противном случае, если он пойдёт против Наказа - вполне возможно, что он тоже погибнет, и это будет нелепая смерть, вызванная ошибками и страхом. Первый вариант был безмерно лучше.
На работе его ждали с нетерпением. В кабинете Смитсона сидели ещё трое. Игорь догадывался, что это будут именно они, "ближний круг" Смитсона, которому он больше всего доверял: инженер Макнейл, химик Чжэн Шу и механик Ковальски. Бывшие однокурсники Джеффри по Калифорнийскому Технологическому Институту - легендарному Калтеху, выпустившему два десятка нобелевских лауреатов, которому, собственно, и принадлежала Лаборатория Реактивного Движения. Калтеховцы считали себя небожителями, а Игоря, закончившего какой-то непонятный МФТИ, находящийся в далёкой заснеженной стране - странным выскочкой. Но, благодаря Небесному Махатме, Игорь заставил их с считаться с собою. Во-первых, Махатма рассказывал о таких особенностях геологии Марса, которые не мог бы предсказать ни один гений и нобелевский лауреат на Земле. Во-вторых, марсианин научил Смирновых ещё кое-чему, что позволяло Игоря безошибочно располагать к себе людей.
Вероятно, Смитсон пока что рассказал про Артефакт только этим троим.
– Смотрите, Игар, - Джеффри показал на висящий над ними экран с огромной картой Марса. На этом экране мерцала синенькая точка - текущие координаты ровера.
– До указанной вами точки - два десятка метров.
– Непростые два десятка метров, ох, непростые, - вставил Ковальски.
– Хотя рельеф бывшего озёрного берега довольно ровный, тут свалены кучи камней, и некоторые из них могут пробить колёса...