Артефакт
Шрифт:
– Ты считаешь это Малиэна?
– В голосе принца проступил интерес, а вдруг я и впрямь угадала.
– Практически уверена. Иди. Потом расскажешь, что конструктивного она поведает. И про защиту от нежелательных детей не забудь. В вашей школе ее рецепт изучали, надеюсь. А то напишу.
– Варга!
– Голос принца стал опасно громким.
– Иди, а то еще приревнуют.
– Фыркнула я.
– Я тебе в пра-пра-пра-пра-пра-... много раз прабабки гожусь. Вот и напутствую.
– Мы потом поговорим.
– Пригрозил Фадор и наконец-то сдвинулся с места, видимо осознав, что если это и впрямь Малиэна, ее опасно заставлять ждать в коридоре перед дверью к холостому мужчине.
– Осторожнее с женщинами быть не мешало бы, - проворчала я тихонько, хотя подобным тактом
Едва раздался скрип двери, я уловила взволнованные щебечущие нотки девичьего голоска и, убедившись, что принцу пока ничего не угрожает (вряд ли Малиэна пришла убивать принца нужного ей в ее далеко идущих планах на вожделенный престол), сняла контакт. В комнате стало отчетливо тихо и одиноко - именно одиноко. За несколько сеансов связи с принцем я успела привыкнуть вести беседы с живым собеседником, пусть и из-за зеркалья. Мне нравился принц Фадор. Не скажу в качестве кого я бы предпочла его видеть, однако он пока не раздражал.
В свое время наобщавшись с братьями и их прихлебателями, я откровенно презирала мужской род за их отношение к женщинам, да и вообще к людям. Сильные мира сего, они считали ниже своего достоинства отношения без расчета, без связей, без превосходства над другими, без, в конце концов, наличия денег за душой. Варясь в том же котле, я как то не искала дружбу ни с женщинами, ни с мужчинами. Для моего положения это казалось чреватым. С одной стороны опасно для окружающих, с другой - для меня выгод тоже нет. С братьями я также так и не нашла общего языка. Любви нас не обучали, куртуазным манерам тоже, а общих тем для разговора, кроме как о заговорах и их предотвращения, не находилось.
Стряхнув с себя оцепенение, я отправилась по своим женским делам. Удивительно, раньше я не была способна вести пространные разговоры, а сейчас, словно меня прорвало. Или Фадор столь интересный собеседник, что мне не хочется с ним расставаться? А с другой стороны банальная скука. За пятьсот веков устав от немоты и одиночества, я мечтала об общении, пусть и таком, сквозь зеркало. Улыбнувшись собственным мыслям, я отправилась совершать свой обычный моцион.
Посетив кухню, решила заглянуть в оружейную. Выбрав из предоставленного вида оружия, предназначенного специально для фехтования, длинный тонкий меч-одноручник, решила немного выпустить лишнюю энергию и заодно занять башню. О том, не забыла ли о ней я, вопроса не стояло. Как тут забудешь.
Я любила фехтовать. Отдыхала душой. Становясь в стойку, полностью погружалась в мир фуэте, финтов, стоек, переходов, откатов, перегруппировок, атак, отступлений. За время, проведенное в башне, научилась ценить хоть какое-то расположение со стороны башни. Для меня мое жилище в некоторой степени стало одушевленным, практически живым, только безъязыким. А когда я двигалась в боевом танце и вовсе материальным. Уничтожить физически не могу, но причинить эфемерный вред приятно для души. Да и для тела шикарная встряска. В свое время я в основном и жила в казарме, где обитал мой карательный отряд. Теперь это называется так прозаично - карательный отряд, я своих людей называла иначе - команда зачистки.
Башня словно ждала моих действий, материализовав из воздуха полупрозрачную мужскую фигуру. Эта фигура конкретно никого не напоминала. Всего лишь безликий болванчик с круглой головой, руками-шарнирами и весьма хорошей реакцией. Для занятий с башней, я всегда рядилась в мужской костюм, хотя иногда оставалась в женском платье, для остроты ощущений и выработки собственного стиля ведения боя.
Оружейная представляла собой достаточно просторное помещение с имитацией огромных стрельчатых окон от пола и до потолка и, соответственно, всегда очень светлая. Одну часть занимала огромная коллекция оружия, стоящая в стойках, лежащая на полках, в стеклянных витражах, на открытых витринах, в небольших выдвижных нишах. Оружие же, пригодное для использования в показательных боях, считалось не очень важным и ценным. Оно в основном располагалось в стойках с боку и висело прямо на огромной сплошной стене напротив окон. Там же располагались и простые меры защиты от порезов, уколов
Защитой я частенько пренебрегала. В первое время из-за того, что мечтала умереть, потом просто из-за упрямства. К тому же, башня научила меня крайне действенным методам защиты и без дополнительного обезопашивания моей особы с помощью доспехов или обшитых пластинами, камзолов. Вот и сейчас я прошла мимо, проигнорировав многослойный колет, как нарочно висевший впереди остальных защит.
Мой противник, выхватив из воздуха такой же меч, уже готовился к атаке. Выкинув из головы лишние мысли, я полностью отдалась танцу боя. Не дав развить противнику атаку, я атаковала первой. Не люблю, когда на меня нападают или оказывают давление на мою психику. И затягивать бой тоже не люблю. Он должен быть красочным, действенным и достаточно коротким, пока хватает дыхания, пока в голове спокойствие, не затуманенное усталостью, пока руки двигаются с положенным проворством, пока ноги не заплетаются, а перед глазами не стоит туман.
Протанцевав положенные стойки и финты, совершив несколько пируэтов, отскочив от обманного выпада, поднырнув под очередной удар, я сумела ранить противника в грудь. Эфемерное ранение не было смертельным, однако если бы передо мной случился настоящий противник, ему могло не поздоровиться. Ранение больше неприятное, с множеством крови и обычно мы старались уже не продолжать, считая бой оконченным, как это положено в боевых условиях. В свое время, я также, получала множество ранений разной степени тяжести и, вот тут срабатывало хваленое упрямство, когда я отказывалась принять поражение и смириться с превосходством противника. Башне приходилось меня "добивать", дабы я покорно склонялась уготованной мне судьбе. Частенько после таких показательных выпадов со стороны башни, мне приходилось приходить в себя уже в собственной кровати. Потерю сознания я воспринимала более спокойно, нежели ранение, лишавшее меня превосходства в бою. Башня не перечила в моих потугах умереть на поле брани, с поистине стоическим терпением вытаскивая меня с того света. Несколько раз мне удалось поймать клинок противника так удачно, что приходилось валяться в кровати по нескольку месяцев. Лечили меня не магическим способом, хотя у башни имелись свои наработки в подобном лечении. Скорее всего, это было сделано нарочно, дабы преподать мне наглядный урок смертности моего тела, пусть оно, и законсервировано в пределах стен башни. То есть теоретически я могу умереть в любой момент, однако башне подобный приказ еще не сделан, потому она и печется о моем полноценном существовании в этом мире, устраивая комплексные лечения с перевязками, мазями, зельями и отварами. Кстати перерождение с ранениями никак не связано. Тут в периодичности жизни и смерти мы обе не повинны.
Мой противник, едва я нарисовала на его груди разорванные рисунки, отступил назад и послушно замер, ожидая моих дальнейших действий. Иногда я желала продолжать бой, и спарринг-партнер тут же становился целым и невредимым. Сейчас желания продолжать не поступило, и я, в свою очередь, отступила, опуская оружие. Мой эфемерный помощник мгновенно исчез.
Отделавшись, таким образом, от противника, я отнесла мечи (башня всегда оставляла оружие после поединка на меня, если конечно степень моего ранения это позволяла), сняла доспехи, затем поднялась в свою комнату, смыть с тела усталость и пот после продуктивного выброса энергии. И только после этого, освеженная и обновленная поднялась в библиотеку. Есть не хотелось, думать по большей части тоже. Взяв с полки какую-то книгу, уселась в глубокое кресло с ногами и глубоко задумалась.
Я так и не поняла, отчего башня решилась на подобное отступление от правил. В сбой программы я как-то не верила. Чересчур долго она меня держала, чтобы вот так просто сбиться и показать зеркало, да еще дать возможность общения с реальным человеком. Поверить и просто принять к сведению произошедшее, я тоже не могла, не выходило. В жизни, в прошлой, по крайне мере, я слыла ответственным человеком и просто так, без выяснения всех обстоятельств, не умею. А выяснять придется и не только в одиночку. Знания магических наук не помешают.