Артефакт
Шрифт:
— Если ее выберет народ. — Архон покачал головой. — И если она захочет остаться. Как я уже говорил, ее дом — космос. Сейчас она поглощена возложенной на нее огромной ответственностью, но я подозреваю, что когда все кончится, она оставит планету на попечение бедняги Мэсона и отправится куда глаза глядят. Мы с ней и не думали учреждать нечто вроде королевской династии.
— Джордан, похоже, считает ее ровней себе.
— Пустоголовый болван. Конни никогда не соблазнится таким хлыщом, как Джордан, даже если тот пообещает ей планету-другую. Она слишком ценит свободу. — Архон шевельнулся в кресле, лукаво глядя
У Соломона сжалось горло:
— Прошу прощения?..
Архон улыбнулся.
— Я видел, какими глазами вы смотрите на нее, капитан. И я видел, как смотрит она вам вслед, когда вы не догадываетесь об этом.
— Спикер, поверьте, я…
— Помолчите, Соломон. Я слишком стар, чтобы принимать за чистую монету подобные оправдания. Конни хороша собой, и я привык к тому, что мужчины заглядываются на нее. Более того — горжусь этим.
— Спикер, я капитан этого корабля. Я не имею права флиртовать. Даже если Констанция находит меня привлекательным, — а наши с ней разговоры убеждают меня в обратном, — на нас обоих возложены определенные задачи, которые мы должны выполнять.
Архон фыркнул.
— Хм… Что ж, если мы с вами все обговорили, пожалуй, я вернусь к своим административным обязанностям. Путешествия в подпространстве имеют то преимущество, что во время прыжка можно без помех заняться работой. — Он поднялся на ноги. — Что же касается командования кораблем, то я всецело полагаюсь на вас. Продолжайте действовать как прежде и не отвлекайте меня по мелочам.
— Слушаюсь, сэр.
Архон остановился у люка.
— Насчет Конни — решайте сами, молодой человек. — Он подмигнул. — Желаю успеха.
Соломон смотрел на захлопнувшийся люк, чувствуя, как его душой овладевает смятение.
Остановившись у входа в каюту Лиетова, Никита нахмурился.
— Представитель Малаков с визитом к заместителю директора Лиетову, — сказал он.
Люк скользнул в сторону, и Никита оказался в апартаментах сирианца. Как гулаги и ожидал, каюта оказалась точной копией его собственной, но здесь царили порядок и чистота. Листов поднялся из-за пульта коммуникатора и с улыбкой протянул руку вошедшему.
— Я ждал вас, Никита. Бренди?
— Капельку.
Лиетов подошел к покрытому искусной резьбой деревянному буфету, висевшему на стене. Он распахнул дверцы, являя взору Никиты алую бархатную обивку с гнездами, в которых лежали бокалы. Вынув два из них, он налил бренди из массивного платинового диспенсера.
— Ваше здоровье, господин Представитель. — Лучась довольной улыбкой, Лиетов приветственно поднял свой бокал.
— Взаимно. — «Желаю тебе захлебнуться, сирианская свинья. Зачем я тебе потребовался? Ты ведь знаешь, что мы, гулаги, мечтаем свернуть тебе шею. Что это — попытка к примирению или угроза?» Никита вдохнул изысканный аромат напитка.
Лиетов жестом предложил ему занять гравикресло, а сам уселся напротив, скрестив ноги и откинувшись на спинку.
— До сих пор полет на корабле Братства кажется мне довольно приятным. — Он обвел рукой помещение. — Это судно нельзя назвать комфортабельным лайнером, но, невзирая на скудость обстановки, все оборудование действует
— Жители Фронтира избегают излишеств. — Никита пожал плечами. — Однако, по сравнению с большинством станций сектора Гулаг, здесь я буквально утопаю в буржуазной роскоши. — Он втянул воздух и ткнул пальцем в нос. — Я не чувствую даже запаха гидропонных установок — этого извечного напоминания о судьбе, уготованной нашим телесным оболочкам.
Листов чуть заметно кивнул. Его понимающий взгляд забавлял и вместе с тем раздражал Никиту. Даже многолетний опыт дипломата не научил его сдерживать неприязнь к представителям привилегированных сословий.
— Насколько мне известно, жизненный уровень на станциях вашего сектора намного ниже, чем в остальных мирах Конфедерации, — заговорил Лиетов, с усмешкой глядя в бокал. — Невзирая на оптимизм Советов, скудость материальной базы не позволяет вам нормально развиваться…
— Ба! Советы отлично знали, что делают. Они превратили наших предков в межзвездных мусорщиков, вышвырнули их на хондритовые астероиды, которые едва защищают людей от радиации, а запаса металлов и воды хватает только на самое необходимое. Нечто подобное бывало в древности, когда людей ссылали на каменоломни.
Лиетов усмехнулся и пожевал губами, словно пряча что-то во рту.
— Отчасти Гулаг сам в этом виноват, — заметил он. — Всякий раз, когда кто-нибудь из финансовых воротил предлагает вложить средства в разработку полезных ископаемых, одна из ваших станций накладывает на проект вето. Я знаю наверняка, что в поясе Тайга можно развернуть весьма прибыльное производство углеродного волокна. Все, что необходимо, есть на месте. Миллиарды угольных астероидов, вещества которых хватит на тысячи световых лет графитовых нитей. В пространстве вокруг сектора достаточно гелия, чтобы осветить половину ваших станций. Вы можете направить в шахты сотни тысяч людей толкать там вагонетки — иными словами, у вас есть все, кроме металлов и технологий, чтобы эта система заработала. Что сейчас экспортирует Гулаг? Сельскохозяйственную продукцию. Причем вы производите ее в количествах, лишь на два процента превышающих ваши минимальные потребности.
— И вы намерены это изменить? — Никита поскреб густую бороду. «Итак, торговля началась. Интересно, что ты мне посулишь — Луну, звезды или целые галактики?»
— Все, что нужно, — это капитал и гарантии, что какая-нибудь станция не похоронит проект, лишь бы не позволить соседям вырваться вперед. Все это можно устроить — было бы желание.
— Кто займется проектом? Правительство Сириуса?
— И это тоже можно обсудить.
Никита усмехнулся и взболтал бренди, любуясь игрой света на поверхности янтарного напитка.
— И что вы потребуете взамен за те неисчислимые блага, которые ждут нас в будущем?
— Мне нужна ваша поддержка. Вы весьма влиятельный человек, Никита. Таких, как вы, немного, хотя, честно говоря, большинство миров считают вас громобоем и варваром. Но вас уважают за ваши убеждения, в вас видят опасного противника. В настоящий момент Сириусу нужны союзники. Мы располагаем свободным капиталом и ищем новые пути развития.
— Угу. — Никита вгляделся в бокал, рассматривая собственное отражение. — Как вам известно, Марк, население Гулага не поддерживает личную власть. Мои избиратели…