Артефакт
Шрифт:
По-видимому, Фэна рассердил вызов, прозвучавший в ее словах.
«Что дальше? Он все знает. Во всяком случае, у него возникли серьезные подозрения, и ему не потребуется много времени, чтобы окончательно убедить себя. Неужели опять проболтался Пальмир? Будь он проклят!»
Конни двигалась по каюте, рассматривая безделушки и украшения. Она остановилась напротив витрины, в которой были выставлены медали и ленты.
— Что это? — спросила она, пытаясь отвлечь Джордана и разрядить возникшее напряжение.
— Знаки доблести. —
— Как странно, — отозвалась Конни, отступая на шаг. — Мне и в голову не приходило, что вы — военный.
— О, мои боевые заслуги весьма скромны. Я усмирял волнения в провинции. Знаете, как это бывает — всегда найдется кто-нибудь вроде гулаги, кто пытается поднять смуту. И кто-то должен поставить бунтовщиков на место. Мне выпала честь возглавить войска Его величества в одной из таких операций. Солдаты охотнее идут в бой, зная, что им покровительствует королевская семья.
Он двинулся за девушкой, едва не наступая ей на пятки.
— Конни, я…
— Спасибо за гостеприимство, но, боюсь, мне пора возвращаться. У нас с отцом много работы.
— Констанция! — Ладонь Джордана легла ей на плечо.
Конни повернулась, сдерживая себя и пытаясь прочесть выражение его лица. Джордан стоял перед ней, вскинув голову, пожирая ее блестящими от возбуждения глазами. Он приподнял руку, словно собираясь погладить девушку по щеке, но, заметив, как прищурилась его гостья, опустил ладонь.
— Вы потрясающая женщина, Констанция.
— Благодарю вас, герцог, но…
— Мне будет очень приятно, если вы станете называть меня по имени. — Уголки губ Джордана чуть приподнялись.
Конни несколько секунд помедлила, чувствуя, как колотится сердце в ее груди, но Джордан, как видно, и не думал отступать.
— Фэн, мне действительно пора, — сказала она наконец.
— Вы буквально очаровали меня. Вы так непохожи на женщин, которых я встречал в своей жизни. Вы наделены силой, незаурядным умом и способны вскружить голову любому мужчине. Вы хладнокровны и уверены в себе… но в то же время в вас угадываются простота и непосредственность.
Конни не верила ни одному слову Джордана. Она с трудом сдерживала желание рассмеяться ему в лицо.
— Спасибо на добром слове, — сказала она. — А теперь, если вы не против…
— Конни! — перебил герцог. — По-моему, вы не воспринимаете меня всерьез.
— Всерьез?
— Последнее время
— В таком случае вы должны были заметить, что я пунктуальна и не люблю опаздывать на встречи. — Она сняла его руку со своего плеча, поставила почти нетронутый бокал виски на стойку и, сделав два шага к двери, почувствовала, как крепкие пальцы ухватили ее за локоть.
Конни замерла на месте, борясь с желанием развернуться и ударить Джордана. Она отлично понимала, какими последствиями грозил бы такой поступок. До сих пор Фэн вел себя всего лишь как заносчивый глупец… но кто знает, что взбредет ему в голову.
— Констанция, — зашептал он, все крепче стискивая пальцы, — в моих руках сосредоточена огромная власть. Наш союз сулит невероятные возможности. Я не хочу торопить вас, но вдвоем мы могли бы вершить великие дела.
Джордан тут же отпустил девушку и отступил на шаг. На его безупречно очерченных губах появилась насмешливая улыбка, в глазах горел вызывающий огонек.
— Подумайте об этом, Констанция. Я не требую немедленного ответа, но попытайтесь охватить ситуацию в перспективе. Вы достойны королевской власти, достойны меня.
Он приложил ладонь к пластине замка, и тяжелый люк беззвучно скользнул в стену.
Конни медленно кивнула, сбитая с толку и раздраженная.
— Я обдумаю ваши слова. — Борясь с закипающим гневом, она холодно добавила: — Благодарю за гостеприимство.
Фэн тонко улыбнулся и отвесил ей неглубокий поясной поклон.
— Не забывайте — я не терплю пренебрежительного отношения к себе. И не предлагаю свою дружбу кому попало.
Конни торопливо зашагала по ярко освещенному туннелю. Предупреждение Тайяша неотвязно звучало в ее мозгу. Чем дольше она думала о Джордане, тем сильнее ее разбирал гнев. Хуже всего было то, что он и впрямь уверен в своей неотразимости. Разумеется, отпрыск королевской семьи Нью-Мейна привык получать все, чего бы ни пожелал.
— Надо было вырвать с корнем его мужские сокровища, — процедила Констанция сквозь стиснутые зубы. — И как прикажете держаться с ним отныне? — Она ворвалась в свою каюту, сжимая кулаки и повторяя: — Будь он проклят! Будь прокляты все мужчины!
— Приготовиться к бою! Всем занять места по расписанию! Это не учебная тревога!
В каюте вспыхнул слепящий свет. Брайана вскочила с кровати и, отбросив с глаз длинные черные волосы, втиснулась в скафандр и дрожащими пальцами схватила шлем.
Она помчалась по коридору, на бегу проверяя сочленения скафандра, затягивая пояс и пристегивая шлем к воротнику. Шлепнув ладонью по пластине замка, она вошла в люк и невольно бросила взгляд на хронометр. Совсем недурно — путь от постели до мостика занял всего минуту пять секунд.