Артефакт

Наст Алексей

Асадов торжествующе оглядел комиссию и слушателей.

–– Дальнейший текст отколот. Видимо, дальше рассказывалось о войне. Два пропущенных слова легко восстановить по смыслу. Первое слово «терзаю», второе – «народов». Канишка – царь горных народов! Итак, неведомый Канишка, пока Ассирия покоряла Египет и Палестину, сумел объединить горные племена в мощную державу, взял в союзники Урарту и, имея сильное и большое войско, напал на Ассирию. А что войско у Канишки было не хуже ассирийского, говорят эти вопли Банапала: «великий и могучий

царь! Горе нам!». Я ещё раз бесповоротно заявляю, что наступает прорыв в исторической науке – мы обнаружили документальное подтверждение первого удара по Ассирии, который свалил эту супердержаву древнего мира. И поверг её Канишка, ослабив и истерзав страну настолько, что позже, всем известный царь Мидии Астиаг, скифы и восставшие вавилоняне и фараоны Египта спокойно добили обескровленное государство!

Шквал аплодисментов взорвал щемящую тишину аудитории. Члены комиссии, вставая, спешили поздравить нового доктора исторических наук с грандиозным открытием, а студенты толпились у ступенек, торопясь подняться на сцену, чтобы вручить цветы своему талантливому педагогу…

*****

Асадов, измазанный в помаде, с охапкой цветов, устало вошёл в преподавательскую – все смотрели на него с восхищением. Он уложил цветы на стол, улыбнулся:

–– Вот так вот!

–– Поздравляем, Юрий Витальевич!

–– Поздравляем!

–– Это грандиозно!

К нему подходили учёные дамы (грымзы), с которыми он проработал вместе больше десятка лет, целовали в щёку; мужики доценты и кандидаты наук хлопали по плечу. Потом прибежал главный ассистент Асадова Лёнчик с семью бутылками французского шампанского, пятью тортами в вакуумной упаковке и мешком одноразовых пластиковых стаканчиков, тарелок, вилок и ложечек. Стали пить, снова поздравляя, не торопясь читать лекции студентам, хотя звонки в разных корпусах университета давно прозвенели, курили, говорили уже о своём, говорили и говорили.

Асадову было душно, щёки горели. Он гений. Он нашёл нечто! Это вклад в мировую историческую науку. Его табличка с «могучим Канишкой», как находка Тутанхамона. Очень долго ждал он своей судьбоносной экспедиции – в Ираке, после агрессии американцев, было всё время не спокойно. Курды, террористы, всевозможные группировки иракских шейхов, но, слава богу, в районе Ниневии наступил покой, и ему разрешили раскопки. И он нашёл! Да, да, эта судьба! Именно он должен был найти эту табличку, чтобы прослыть в исторической науке великим, и остаться в её анналах навсегда! Он везунчик.

На душе было радостно от предстоящих перспектив. Вот он доктор наук, а там, глядишь, и звание профессора не за горами… С Горским Исидором Иосифовичем, ректором института, он в наилучшим отношениях, так что…

А ещё он хотел Вику!

Трезвон стационарного телефона разорвал гомон. Кто-то поднял трубку.

Асадов продолжал болтать с Бетовым, спецом по Вавилону.

–– Да, Исай, там,

в Ираке, я был постоянно на взводе. Ты человек науки, ты роешь землю, ищешь, анализируешь, а вокруг эта нестабильность, эта война, террор. Можно умереть в любую секунду, в любое мгновенье! Как мы это выдержали, сейчас не представляю!

–– Успокойся, Юра. Главное, никто из экспедиции не пострадал.

–– Юра, в Багдад заезжали? – спросил Конский, молодой приятный мужик, не один год бившийся над тремя египетскими папирусами.

–– Какой Багдад, Костя? Там реальная война вокруг! Перманентная. Об этом не говорят, в СМИ уже давно другие темы, но там ни черта не спокойно. Все давят, душат, стреляют друг друга. Банды, бандочки, группировки какие-то. Мы-то жили в Мосуле. Развалины Ниневии, как раз, на другом берегу реки.

–– Юрий Витальевич, вас! – Звонарёва, доцент, держала в руках телефонную трубку стационарного радиотелефона. – Девушка. Видимо, с поздравлениями.

Асадов сделал вид, что не понял её прозрачного намёка, пусть гадливо улыбается, зато ему звонят юные девушки, а этой подержанной тёте не звонит никто, только по работе.

–– Спасибо, Нина Геннадьевна. Алло!

–– Привет, Заяц!

–– Это ты! – удивился Асадов. Это была Вика! – А почему на сотовый не позвонила?

–– Проверь его, я устала звонить – абонент недоступен.

Асадов скривился.

–– Точно, я же его отключил на время защиты.

–– Итак, защитился? Тебя можно поздравить?

–– Поздравляй.

–– У, лапа! Я знала… Здорово. Я без ума. Ты гений, Юрий Витальевич!

–– Очень приятно это услышать именно от тебя.

–– Что дальше?

–– Допью шампанское – мы тут обмываем мою докторскую всем дружным коллективом, потом отправлюсь к себе на квартиру, кое-что соберу и, прямиком в деревню, в наш дом. Ты когда туда приедешь?

–– Ты привёз мне подарки из разорённого войной Ирака?

–– Обязательно. Ради тебя, я довершил его разорение! Золотой скарабей тебя устроит? Очень красивая вещица!

–– Скарабеи – у египтян, а ты ездил копать ассирийцев.

–– Боже мой, ты и в этом разбираешься! Ну, прости. Я, перед отъездом в Ирак, заказал в ювелирной мастерской золотого скарабея.

–– Враг. Я думала, ты его нашёл на развалинах.

–– Ты хотела, чтобы меня арестовали за контрабанду исторических раритетов? Все находки из Ниневии принадлежат, увы, Иракскому государству.

–– А твоя табличка с «великим Канишкой»? Ты рассказывал, что многие находки вам разрешили привезти. Или ты её заказал в гончарной мастерской на Невском?

Асадов чуть не ежедневно всю экспедицию общался с Викой по Скайпу, и она раньше всех была в курсе о его важных находках, в том числе и о табличке с Канишкой.

–– Ха-ха-ха-ха-ха! – рассмеялся Юрий. – Слушай, ты практичная особа. Я вот не догадался о гончарной мастерской, нашёл настоящую табличку… Через полгода я верну реликвию в Мосул.