Арт
Шрифт:
Хозяин дома улыбнулся польщенный этой похвалой.
— А как же карьера?
— Сущие пустяки. Если такая мелочь, как отсутствие должности, может выбить нас из равновесия, то грош нам цена. Нельзя позволять внешнему слишком сильно влиять на наше внутреннее мироощущение. Да ты и сам не слишком стремишься к высоким постам.
— Я уже далеко не молод. У меня есть дом, вот этот сад. Мои посты в прошлом.
— И мое генеральство тоже. Тогда я был нужен.
— А теперь?
— Война закончилась. Что касается правящего дома, то я не желаю служить тем, кто испытывает ко мне презрение.
— Лионелла слишком
— С тех пор многое изменилось.
— Может быть, даже больше, чем ты можешь предполагать. Я уверен, Лионелла сожалеет о твоем исчезновении.
— Ой, ли?
— А ветераны? Многие не у дел. Кто-то устроился в стражу, но таких меньшинство — стража не резиновая.
— И что ты предлагаешь?
— Ты же не оставишь все как есть? Для чего-то ты появился в столице.
Арт не хотел разочаровывать своего друга. Для чего он появился в столице? Если бы он знал определенно. Старая обида лежала на душе тяжелым грузом. Два года, проведенных в странствиях, не смогли заглушить ее. На что он рассчитывал? На то, что Лионелла изменилась? Пропасть между ними слишком велика. Как он мог расценить улыбки и любезность? В последнем разговоре Лионелла все расставила на свои места. А вскоре после этого к нему подослали убийц. После еще не значит вследствие. Но все тогда складывалось не в пользу Лионеллы. Арт предпочел исчезнуть, растворившись на просторах империи. Искали ли его? Искали генерала. На коне и с эскортом. Но не одинокого путника, путешествующего пешком и в скромных одеждах.
— Как есть? Как есть, все не останется в любом случае. И ты это понимаешь не хуже меня.
— Поэтому и спрашиваю. Мне очень не нравится то, как ведет дела канцлер. Если кто-то и мог бы выступить против него, так это ты.
— Развязать междоусобицу? Это не для меня.
— Междоусобица все равно развяжется и времени до нее не так уж много. Лионелла неспроста покинула столицу. Загородный замок королей не так-то просто взять штурмом.
— Думаешь, до этого дойдет?
— Непременно. Если все пойдет так, как идет сейчас, не пройдет и года, как развяжется междоусобица. Канцлер попытается перехватить власть. Точнее, закрепить свое положение.
Арт помрачнел. Времена предстояли непростые. Что дальше? Бросить Лионеллу? Позволить канцлеру развязать войну за власть? А его бывший легион? Никто не останется в стороне, если в империи запылает гражданская война.
— Что будем делать, Арт? — потревожил его раздумья хозяин дома.
— Делать? Для начала будем думать. У тебя есть верные люди, которые смогут собрать полную информацию о том, что творится в столице и у кого какие настроения?
Лодик воспрянул. Казалось, он сбросил десяток лет.
— Есть. Через несколько дней я соберу все необходимые сведения.
Оказывается, старина Лодик не так уж и стар.
3
Саша Артамонов не выдался ни ростом, ни физическими данными. Нет, он не был ни хилым, ни слабым. По крайней мере, не больше, чем его одноклассники. На физкультуре стоял посредине. В хвосте не плелся, других не обгонял. Учился он тоже средне — вытягивал на твердую четверку по всем предметам, кроме одного. В общем, человек, как человек. Почти обычный. С
Окончив школу, он, конечно же, решил поступать на исторический. И, о игра судьбы, или слепой случай — не поступил. Древний Вавилон — это, пожалуй, было единственное, о чем он не знал. И именно этот билет попался ему на экзамене. Саша доказывал, просил дать ему возможность ответить на другой вопрос. Увы, приемная комиссия осталась непреклонна. «Приходите на следующий год, молодой человек» — таков был ответ.
На следующий год придти не получилось по той простой причине, что несостоявшийся студент был призван в армию и определен на далекий север ближе к полярному кругу рядовым пехотинцем. Где он только укрепился в желании получить высшее образование.
Вернувшись через положенный срок в свой родной город, Александр засел за учебники, пытаясь освежить несколько утраченные знания, и осенью опять отправился в приемочную комиссию.
Саша удивил всех, кто его знал и поступил на языковедческий факультет древних языков. Чем было вызвано такое решение, мало кто догадывался. Страсть к древним языкам, конечно, перекликается с историей. Но не проще ли было поступить сразу на исторический? Саша легких путей не искал и, памятую многочисленные исторические примеры, взялся за дело с должным усердием, что не могло ни сказаться на результатах — институт он закончил с отличием и к моменту завершения его был подающим надежды молодым специалистом. По нашим временам — это немало. Древние языки сейчас не в моде, получить работу по специальности непросто. Саше повезло. Оценив его старания, профессор Мечников пригласил Александра в аспирантуру.
С той поры начались нелегкие будни молодого аспиранта и продолжались они ровно до того момента… Впрочем, об этом подробнее, так как событие это, поначалу незначительное, сыграло в судьбе Саши огромную роль.
— Что Вы думаете об этом, Александр?
Профессор развернул ноутбук так, чтобы Саша мог посмотреть на экран.
Фотографии были сделаны при плохом освещении. Но это полбеды. Фотографии были сделаны фрагментарно, выхватывая куски древней надписи. Ни начала ни конца.
— Тунис? Египет?
— Пензенская область, — профессор выглядел слегка озадаченным.
— Насколько я знаю, ранее ничего подобного там не встречалось.
— Не встречалось. Что и удивительно.
— Может быть, фотомонтаж?
— Все может быть, — профессор сомневался. — Мне прислал эти снимки местный археолог-любитель. Пишет, что обнаружил их на небольшом скальном уступе.
Саша скептически улыбнулся, наглядно демонстрируя свое отношение к происхождению этих снимков.
— Трудно что-то сказать по этим фрагментам.