Арт
Шрифт:
— И готовит она здорово, — добавил Бонкр.
Мы снова рассмеялись, вспомнив о том, как Бонкр расхваливал блюда мадам Фри.
— Эй, что у вас там за веселье?! — стражник постучал в дверь. — В кутузке не положено веселиться.
— Все-все, мы уже умолкаем.
— Может, ты прикажешь мне в утешение жениться на ней? — спросил Бонкр.
— Нет, это было бы лишним. А вот попросить прощения у нее будет уместно.
— Просить прощения у кухарки?! — фыркнул Кушен.
— Экий ты принц крови, — язвительно ответил Саша. — А будь ты и принц, что это меняет? В первую очередь, это надо тебе, а не
— Это почему?
— Плохой поступок, в котором ты не раскаялся, тяжелым грузом ложится на сердце. Он мешает жить дальше. Вы как хотите, а я попрошу прощения.
— Я тоже, — сказал Бонкр немного подумав.
Кушен отвернулся к стене, делая вид, что его это не касается.
— Кушен. Куше-е-н.
— Ну что вам? Между прочим, это была не моя идея.
— Это была моя идея, — согласился Саша, — за что прошу меня простить.
— Ладно, я тоже попрошу прощения, — согласился парень.
Утро внесло коррективы в наши планы. Из кутузки нас выпустили, но новости были неутешительные, причем, для всех. Донес их до нас комендант.
— Сегодня две сотни из вашего пополнения, усиленные полусотней кавалерии и полусотней стрелков выдвинутся в заслон. Мы должны иметь полное представление о действиях неприятеля в округе.
Ого! Саша надеялся, что это не следствие их вчерашней драки.
Вот так тактика. Сашу чуть не схватился за голову. Какой заслон? С их выучкой и полусотней кавалерии? Да, комендант, похоже, далеко не Александр Македонский. История повествует нам о десятках талантливых полководцев. Увы, она умалчивает о тысячах бесталанных, которые жили в то же самое время. Взять, к примеру, последнюю отечественную войну — имена Жукова, Рокосовского, Ватутина знают все. Кто знает имена тех, кто не сумел организовать оборону и угробил войска без всякой пользы и смысла? Печально это, очень печально. Еще более печально, когда это касается непосредственно тебя. Но кто его, Александра, будет слушать? Здесь и сейчас — никто.
Две сотни из трех — надо ли говорить, что по закону ли бутерброда или по воле коменданта отделение Александра попало в число этих самых двух сотен?
— Эр, десятник, у меня к Вам просьба, — Саша подошел к командиру их десятка.
— Что тебе? — десятник был недоволен. За вчерашнюю потасовку в кабачке граф Дорти отчитал его, как юнца. Хотя юнцом был как раз граф.
— Мне нужен отпуск на двадцать минут.
Десятник фыркнул.
— Больше тебе ничего не надо?
— Список обширен, но не все из него в вашей власти.
— Зачем тебе? — поинтересовался десятник.
— У меня осталось в поселке одно незаконченное дело.
— Опять?! Вы вчера там и так накуролесили.
— Обещаю, на этот раз все будет мирно. Эр, мы уходим в дозор и неизвестно, вернемся ли обратно.
Что такое война, десятник знал не понаслышке.
— Пятнадцать минут. Не подведи меня.
— А я?
— А я? — встрепенулись Кушен и Бонкр.
— Это будет уже слишком! — возмутился десятник. — Хватит и одного.
— Парни, я замолвлю слово за вас, — пообещал Саша.
Выйдя за ворота, он бегом рванул в кабачок, в котором работала мадам Фри.
— Мадам Фри! Мадам Фри!
Кухарка выглянула в зал со сковородой наперевес.
— Что тебе?
— Мы уходим через несколько минут.
—
— Я хотел бы попросить прощения за себя и своих друзей.
— Не шутишь?
— И в мыслях такого не было.
— Ладно. Это даже было где-то даже забавно, — мадам Фри улыбнулась. — Хороший ты парень. Если вернетесь, заходите, угощу вас уткой.
Саша бежал назад и не видел, как мадам Фри смахнула неожиданно набежавшую слезу. Прощения у нее просили первый раз в жизни.
7
Выступили они через час. Впереди кавалерия, за ними две пехотных сотни новобранцев и полусотня лучников. Чем был обусловлен именно такой выбор коменданта, Саша сказать не мог.
В сущности, план был неплох — заслон должен был располагаться у брода, в трех часах хода на запад. План был неплох. Но главным в этом предложении оказалось слово «был».
Скорее всего, это был заранее составленный план, он не учитывал одного — Мапри уже переправились на эту сторону реки. Об этом говорило нападение на колонну. Пусть это были неосновные силы Мапри, а группы разведки, удержать позицию, имея в тылу такого неприятеля, как Мапри, силами заслона было непросто. Да и позиция… Позиция была хороша для отражения атаки со стороны реки — около ста пятидесяти метров открытого пространства, к тому же уклон в сторону реки. Лучников бы побольше — и такую позицию можно держать. А вот с тыла совсем близко подступал лес — кавалерии не развернуться, стрельба лучников не эффективна. Подкрадутся ночью и покрошат всех в капусту своими огромными ятаганами.
Лейтенант, назначенный комендантом крепости командовать дозорным отрядом, осмотрел берег и распорядился ставить походный лагерь. Территория заставы была ограждена невысоким, в рост человека, частоколом. Защита так себе, но лучше чем никакой. Даже за такой стеной можно держать оборону, если… Если иметь лучников хотя бы раза в три-четыре больше. Небольшое количество стрелков изумляло Александра. Удивленный, он решил расспросить десятника, с чем связан такой диссонанс.
Ответ был банален до неприличия.
— Вот ты из лука стрелять умеешь? — поинтересовался десятник.
— Нет, не умею, — вынужден был признаться Александр.
— И никто из твоего десятка не умеет. Хороший стрелок из лука учится годами. Крестьянину или ремесленнику лук без надобности. Где им научиться им владеть. Дворянство, конечно, стрельбе обучено, только не больно они луки жалуют, предпочитают конный бой. Стрелки в основном набираются из охотников. Вот поэтому их не так и много.
— А обучить? Пусть не сейчас, так через год стрелки набьют руку. Пусть будут не отличными лучниками, а посредственными.
— Не нашего ума это дело. И потом, кто службу тянуть будет? Для того чтобы стрелок учился стрельбе, надо освободить его от других занятий. Нет, лучше доброго меча ничего не придумано.
Саша не стал спорить, доказывая, что хорошему владению мечом тоже учатся годами. То, что хотел узнать, он узнал, а кадровая политика и в самом деле не в компетенции десятника.
На ночь расставили караулы, запалили костры. Капитальных строений на заставе было мало. Большинству пехотинцев пришлось расположиться под легкими навесами. Кавалеристы разместились чуть особняком рядом с загоном для коней.