Аромат жасмина
Шрифт:
– Чтобы заказать туалеты, более подходящие супруге барона фон Ауленберга, и завести новые знакомства, – как можно невозмутимее ответила Элиза.
– Если начнут приходить приглашения от знатных семейств, ты лично напишешь письма с извинением, что не сможешь присутствовать на приемах! Придумай что угодно… например, что страдаешь головной болью и избегаешь шума! Я позволил тебе остаться в своем доме не для того, чтобы ты шлялась по всему городу! Не смей даже шагу ступить за порог, или же я немедленно отправлю тебя в Вюрсбаден, – он так стиснул ее руку, словно готов был тотчас усадить в карету и отправить в дальнее поместье.
– У меня
Элиза вырвала у него руку и сердито зашагала к выходу из оранжереи. Фридрих ринулся за ней, но перед ним неожиданно возник князь Адольф.
– Вместо того, чтобы запирать жену, ты лучше подумал бы о том, как исправить ситуацию.
– В которой я оказался из-за интриг этой расчетливой девчонки!
– Нет, из-за своих дурных привычек. Ты привык исполнять все свои прихоти, перед тобой никогда в жизни не возникало серьезных препятствий на пути к желанной цели, поэтому ты сам, по собственной воле и собственной глупости устроил себе ловушку. А когда тебе пытаются помочь, ты изо всех сил сопротивляешься своему счастью. Еще бы – барону фон Ауленбергу стыдно признаться в том, что он впервые в жизни влюблен! И в кого? В свою собственную жену.
– Что сказал тебе Фридрих? – встревоженно спросила Анна, когда Элиза вернулась в гостиную.
– Запретил покидать этот дом, – удрученно ответила девушка.
– И ты согласилась с этим?
– Я отказалась выполнять его приказания…
– А он?
– А Фридрих снова сбежал, – объявил дядюшка, вернувшийся из оранжереи. – Сбежал от своей любви. Только вряд ли ему удастся от нее избавиться.
– Конечно! – воскликнула Анна и уверенно заявила: – Не пройдет и недели, как он признается Элизе в любви!
План начал претворяться в жизнь уже на следующий день.
ГЛАВА 25
Фридрих сидел в кафе «Сентрал», потягивая коньяк и читая газету. Он уже собирался отправиться к себе в отель, когда в зал вошла группа молодых людей, среди которых находился барон фон Штраубах. Барон был, в общем-то, довольно приятным человеком и нравился Ауленбергу, но, к сожалению, в последнее время Йозеф попал под влияние Верхоффена и стал весьма циничным.
Увидев бывших приятелей, Фридрих поморщился и собрался тут же покинуть кафе. Но они опередили намерение Ауленберга и, присев за его стол, предложили немедленно выпить в ознаменование окончания ссоры. Они были настроены весьма дружелюбно, и Фридрих решил немного задержаться в кафе. Совершенно неожиданно встреча оказалась весьма приятной, и Ауленберг впервые за последние две недели забыл о своих печалях, а вскоре уже сам предложил отправиться в клуб, чтобы сыграть партию в вист. Друзья охотно согласились.
За разговорами, разбавленными коньяком и картами, время бежало незаметно, и Ауленберг удивился, когда часы пробили полночь. Спиртное развязало языки, беседа становилась все более откровенной и, наконец, Штраубах, не выдержав, спросил:
– Фридрих, а как поживает твоя жена? Вы знаете, – он обратился к остальным, приятелям – баронесса фон Ауленберг настоящая красавица!
– Барон, когда вы нас с ней познакомите? – раздались дружные возгласы.
Ауленберг бросил на них холодный взгляд, ожидая услышать пошлости и скабрезности. Но в глазах мужчин читалось лишь искреннее любопытство, и Фридрих, сдержав гнев, как можно спокойнее ответил:
– Возможно, на ближайшем
– Ах, какая красавица! – восхищенно покачал головой Штраубах. – Я уже имел честь пару раз встречаться с ней. Ауленберг, весьма эгоистично было с твоей стороны так быстро жениться на своей кузине, отняв у нас возможность поближе познакомиться с ней. Кто знает… возможно, сейчас она была бы моей женой.
Ауленберг нервно дернул усом и попытался перевести разговор в игривое русло:
– А я и не знал, что ты собираешься жениться. Что ж… Я постараюсь искупить свою вину и подыщу тебе подходящую невесту.
– Как, Йозеф? Ты тоже собираешься жениться? – удивился один из приятелей. – Что происходит? Это теперь так модно?
Его удивление было столь наивным и искренним, что Фридрих расслабился и от души рассмеялся вместе со Штраубахом.
Утро Ауленберг встретил в прекрасном расположении духа. Похоже, все складывается не так уж плохо. Отношения с приятелями, вроде бы, восстановились, сплетни мало-помалу стали утихать. Что же касается Элизы… Пожалуй, очень неплохо, что баронесса фон Ауленберг с помощью его досточтимых родственников пытается покорить свет. Во всяком случае, это прекратит волну слухов, в которой они находились последнее время.
Его благостное настроение нарушил стук в дверь.
Лакей принес записку от графини Геренштадт. Фридрих вскрыл конверт и остолбенел. Анна интересовалась, с какой стати барон фон Ауленберг отправил свою супругу обратно в Вюрсбаден и даже не позволил ей собрать вещи.
Следующие несколько дней Фридрих провел в нескончаемых метаниях по Вене. Первым делом он примчался в свой особняк, чтобы лично допросить своих слуг. Но все они уверяли, что не имеют никакого понятия о том, куда могла уехать баронесса. Горничные объяснили, что молодая хозяйка не оставила никаких указаний, когда отправлялась на прогулку в парк.
Князь Вайер-Мюрау встретил его холодом. Ледяным голосом он поинтересовался у племянника, как долго он собирается подвергать свою супругу почти тюремному заключению в дальней усадьбе. Когда же взбешенный его упреками Фридрих объяснил, что понятия не имеет, куда пропала Элиза, дядюшка разволновался не меньше своего племянника и велел немедленно связаться с родителями девушки.
Но Аманда Розенмильх также ничего не знала о судьбе своей дочери. Услышав, что Элиза исчезла, она всполошилась и заявила, что необходимо немедленно отправить на ее поиски полицию. Ауленбергу с трудом удалось уговорить тещу не поднимать до поры до времени шума. Он обещал, что его слуги постараются сами открыть местопребывание баронессы фон Ауленберг. Фридрих объяснил свое решение тем, что от взбалмошной девушки можно ожидать всякого рода сюрпризов и поднимать шум, рискуя привлечь внимание света, который только-только начал признавать его супругу, не стоит.
Но, успокаивая Аманду, сам барон не верил своим словам. Больше всего он опасался, что Элиза решила покинуть не только Вену, но и саму Австрию. Помнится, ее большой мечтой были путешествия. Но в таком случае найти ее на просторах Европы (если только Европы) представлялось весьма затруднительным делом.
Состояние князя фон Рудельштайна поразило Фридриха не меньше, чем исчезновение Элизы. Внешность князя Альберта привела барона в полное замешательство: под глазами Рудельштайна залегли темные тени, а подбородок слегка отливал отросшей щетиной. Князь находился в хорошем подпитии и встретил зятя угрюмым умозаключением: