Аромат жасмина

Мей Дебора

– Я не думаю о любви, мама! – девушка судорожно сглотнула и решительно заявила: – Мне вовсе не нужна возвышенная и страстная любовь! Я хочу всего лишь свободы…

– Ты не хочешь слышать ничего, о чем я тебе говорю! – в отчаянии воскликнула мать. – Похоже, ты и впрямь еще слишком молода, а потому не хочешь понять, какие трудности ожидают девушку, осмелившуюся жить самостоятельно. Поэтому советую предоставить матери решать, что лучше для тебя, – сердито заметила Аманда. – Я день и ночь думаю о твоем будущем. И поверь мне, не каждой дочери мать сумеет найти такую отличную партию. Как можно быть такой бессердечной и неблагодарной!

– У

меня есть сердце! – горячо воскликнула Элиза. – Но я предпочитаю жить так, как считаю нужным, и никогда не соглашусь быть полусветской красоткой! Я не собираюсь продавать себя, подобно уличной девке. Похоже, фрау Розенмильх, вам не терпится выставить меня за двери, да еще и нажиться на этом деле? – не удержавшись, язвительно заметила Элиза. – Быть может, вы ожидаете, что я упаду перед вами на колени, неустанно благодаря за столь трогательную материнскую заботу?

Аманда испуганно заморгала. Она никак не ожидала услышать от единственной дочери упрека в жестокости.

– Наглая девчонка! – не сдержав негодования, рассерженно заявила она. – Как ты смеешь говорить гадости своей матери? Отправляйся к себе в комнату и подумай о своем поведении. Советую подготовиться к новой встрече с тем, кого я для тебя выбрала, – сердито приказала она. – Я не намерена больше слушать весь этот бред, и в самое ближайшее время ты станешь любовницей барона… или другого подходящего богача. Прочь с глаз моих.

– Матушка… я не могу, – попыталась спорить девушка, но Аманда с суровым лицом повелительно указала ей на дверь. Элизе ничего не оставалось, как повиноваться, но, покидая покои матери, она постаралась сильно хлопнуть дверью.

Как только эхо девичьих шагов затихло в глубине коридора, Аманда устало упала на диван и недоуменно пробормотала:

– Бог мой… Что происходит? Девчонка с детства была окружена роскошью, общалась с девушками из лучших семей, получила отличное образование. И вот чем она мне платит! Уму непостижимо… – голос ее надломился, и она с трудом восстановила дыхание. – Моя дочь желает свободы… Ох, пожалуй, мне следовало раньше привезти ее домой… это все последствия этих новомодных французских веяний…

Фрау Розенмильх внезапно подумала о том, что еще пару месяцев назад представляла свою дочь совсем иной. Но выяснилось, что Элиза совершенно не интересуется своими нарядами, равнодушна к духам и драгоценностям, предпочитая всему этому бесконечное изучение толстенных книг. Аманда как-то заглянула в них, но ровным счетом ничего не поняла – сплошное философствование: Вольтер, Дидро, Монтескье. Аманда считала, что для женщины намного приличнее читать любовную лирику, нежели те научные трактаты, которыми уставлены полки в библиотеке Элизы. Подумать только – ведь она сама по просьбе дочери выписала из-за границы эти толстенные фолианты!.. Впрочем, некоторые книги оказались весьма милы. Если пропускать скучные рассуждения, то вполне можно прочесть перед сном занимательные истории, которые сочинили Бальзак, Гёте, Жорж Санд…

– Нет, конечно же, всему виной этот французский пансион! – сделала она решительный вывод. – Именно он испортил мою дочь. Кто бы мог подумать, что там прививают любовь к таким глупым вещам!.. Милостивый Боже! – внезапно ахнула Аманда. – Как я не подумала! Моя бедняжка оказалась там, где воспитывали будущих жен князей, баронов и банкиров. Конечно же, Элизе стало обидно, что она никогда не сможет сравняться с ними, и поэтому малышка

решила, что в пику им станет хозяйкой своей судьбы…

Одиннадцать лет назад Аманда отправила девочку во Францию, мечтая дать дочери хорошее образование. Князь фон Рудельштайн лично выбрал для Элизы пансион, где преподавали не только рисование, музыку, танцы и верховую езду, но также читали лекции по истории, литературе и искусству, философии и естественным наукам. Регулярно получая письма от директрисы, Аманда искренне радовалась успехам дочери – все учителя отмечали наличие у девочки отличных способностей, наперебой хвалили тонкий художественный вкус Элизы, ангельский голос и редкий музыкальный талант. Не было никакого повода для волнений. До сегодняшнего дня.

– Да, конечно же… Франция – именно то место, к которому девочку не стоило подпускать и на пушечный выстрел! – вскочив на ноги, воскликнула Аманда. – Ну, уж нет! Мы еще посмотрим… Несмотря ни на что, Элиза – моя дочь! Она красива и романтична, а все ее умные разглагольствования – это лишь доказательство того, что ее чувственность еще не разбужена. – Она принялась с волнением ходить по комнате, рассуждая сама с собой: – Моя девочка такая умная и утонченная… Она наверняка понимает, что обстоятельства ее рождения делают ее брак со знатным человеком невозможным, а за простолюдина Элиза и сама не захочет выйти. Что же делать? Нет, нет, она сама должна понять, что лучше всего стать возлюбленной богатого человека. Нужно всего лишь подыскать другого кандидата – помоложе и поумнее, чем барон, но имеющего столь же глубокие карманы.

Аманда с довольным видом выплыла из своего будуара, направляясь к дочери. Подойдя к комнате Элизы, она распахнула дверь и громко позвала:

– Элиза, солнышко! Хватит дуться. Я должна сообщить кое-что интересное…

Ответом ей было молчание, а комната дочери оказалась пуста. Прибежавшие на зов хозяйки слуги смущенно сообщили, что девушки нигде нет.

Элиза медленно брела по улицам, размышляя о том, что теперь следует предпринять. Жаль, конечно, но с мечтой о независимости пока придется распрощаться. Чтобы добиться свободы, нужны средства для существования – в этом матушка была права. Единственно разумным показалось решение покинуть Вену, где беглянку сумеют быстро найти, а затем добраться до ближайшего монастыря в провинции. Там она сможет найти временное пристанище и, быть может, работу.

Возле пансиона, где она росла, находилась женская обитель, в которой был устроен приют для девочек-сирот. Никто не знал, что творилось в душе девушки, когда она приходила в монастырь и смотрела в лица этих малышек. Элиза прекрасно осознавала, что ее судьба могла оказаться такой же, как у этих несчастных детей, которых сдали на попечение сестер падшие женщины. Девушка вместе с другими пансионерками навещала малышек, а весь последний год даже проводила с ними уроки. Ее очень хвалили за такое усердие.

Благодаря этому опыту Элиза может оказаться полезной в любом монастыре, где есть детский приют. А потом… вероятно, монахини смогут рекомендовать ее в качестве домашней учительницы в какую-нибудь обеспеченную семью. Когда же она сумеет накопить немного денег, то первым делом отправится в Италию. Возможно, там она познакомится с каким-нибудь приятным юношей – учителем музыки или рисования… Они подружатся и организуют школу для одаренных детей. И, конечно же, вместе отправятся путешествовать…