Аромат страсти
Шрифт:
А затем во мне что-то переклинило, и я, зло прищурившись, с отвагой древних камикадзе рванула в контратаку:
– А у вас уже появился медпункт, господин Мак-Иш? Может, еще и оборудование заработало? Потому что то помещение, куда привел меня мистер Саллин, точно не медпункт! А уж возглавить семь комнат хлама с мусором и уборщице под силу.
– Смелая, – неожиданно одобрительно хмыкнул хайд, мрачно блеснув своими пожелтевшими глазами. – Но глупая. Ты хоть понимаешь, девочка, в какую передрягу влипла? Ты свой трудовой договор вообще
В тоне Эдриша явно промелькнуло несвойственное ему сочувствие, и я настороженно кивнула.
– Читала. И что?
– А то, что теперь ты хоть из кожи вон вылезешь, но будешь обязана выполнять все без исключения обязанности. Весь галактический год, – зловеще произнес хайд то, что я уже и без него знала.
Но разве это проблема? Или у них тут эпидемия вместе с войной на носу, а я и не в курсе?
– Ну и? – подтолкнула я его к продолжению, когда пауза начала затягиваться.
– Ты действительно меня не понимаешь? – Темно-русая густая бровь начальника станции изумленно взлетела вверх. – Или не дочитывала пункты о досрочном расторжении и ответственности?
– Я всегда внимательно изучаю документы, под которыми подписываюсь, – раздраженно огрызнулась я, не совсем понимая, куда он клонит. – Учтите, с моей стороны вы преждевременного расторжения не дождетесь, у меня нет лишних пяти миллионов кредитов. Или вы планируете чинить мне препятствия в работе?
– Я? – откровенно изумился Эдриш. – Да упаси тебя боги, девочка! С этим ты успешно справишься сама. У нас рудодобывающая станция. Тебе это хоть о чем-то говорит? Это не санаторий и не центр красоты. Это космическая рудо-, демоны ее задери, добывающая станция!
– У меня все хорошо со слухом и зрением, спасибо, – сухо произнесла я, не собираясь сдаваться. – И да будет вам известно, что мое предыдущее место трудовой деятельности не являлось ничем из выше перечисленного. Я работала даже с такими пациентами, от которых отказывались иные именитые специалисты, так что вылечить ваших шахтеров от сифилиса сумею. Приобретите только необходимые препараты. Уж это-то вы сможете?
И тут он зарычал. Натурально зарычал!
Как не сбежала на другой край вселенной в ту же секунду, не знаю. Наверное, от неожиданности. И, наверное, именно из-за нее, а еще из-за природной суккубьей вредности я подалась вперед и с любопытством поинтересовалась:
– Медвежонок, а в момент частичной смены ипостаси тебе выросшие клыки не мешают? Кстати, мне показалось или у тебя защемление шейного нерва? Не иначе как от чрезмерной сидячей работы. Иди сюда, разомну. – И немного мстительно добавила, не сводя ехидного взгляда с озадаченных звериных глаз начальника: – Поверь, на это моей квалификации хватит. Ну? Идешь или как?
Он не хотел. Я видела и даже чуяла, как он этого не хотел. Но уступил. То ли действительно защемление доставляло ощутимый дискомфорт, то ли решил таким образом проверить меня на профпригодность, но всего через минуту Эдриш
Жаль…
Мысленно помечтав о несбыточном, я с комфортом устроилась на хайде верхом и для начала пробежалась подушечками пальцев по всей поверхности спины, захватив и шею. Так-так, что тут у нас? Вчера ночью все мысли были совсем об ином, так что я даже не задумывалась взглянуть на Эдриша с профессиональной точки зрения, но сегодня все обстояло совсем иначе. И Эдриш больше не перспективный любовник, а придирчивый начальник, и тело подо мной… не самое здоровое.
– Сколько тебе лет? – начала я профессиональный допрос, уже мысленно составляя карту своего первого пациента станции. – И не ухмыляйся, я все слышу. Это не праздный вопрос, мне необходимо понять, с чем я имею дело.
– Вообще-то, я одушевленный предмет, – раздраженно выдал Эдриш, но тут же охнул, когда я без сожалений нажала на одну из чувствительных точек вдоль позвоночника. – Полегче!
– Больно? – удивилась я невинно. – А у мужчин до тридцати тут ничего не болит. – И повторила, но уже жестче: – Так сколько тебе лет, начальник?
– Сорок один.
Скрип зубами вышел весьма выразительным, но я уже оседлала своего конька (эх, вот задница, а?) и продолжила вдумчивую пальпацию и опрос пациента.
– Хронические заболевания, ушибы, переломы, опухоли, перенесенные операции?
– Заболеваний нет, – странно хмыкнул Эдриш, нащупывая пальцами мое колено и начиная бессовестно его наглаживать. – А вот остального было достаточно. Тебе перечислять все?
– Все, – кивнула я с умным видом, стоически не замечая его наглых поползновений.
– Тогда тебе лучше записать, – ехидно отозвались снизу. – Начну по порядку: в тринадцать во время сдачи нормативов на звание «Эрл-кат» мне сломали позвоночник…
Эдриш все говорил и говорил, а я, замерев от шока, не верила своим ушам. Трижды сломанный позвоночник! Пять раз – левая нога. Семь – правая. Обе руки в сумме давали число одиннадцать. Нос, пальцы, обе ключицы, ребра, уши… Хайд все перечислял, умудряясь делать это в хронологическом порядке, словно дотошно помнил каждый случай, а меня хватало лишь на то, чтобы слушать его с широко распахнутыми глазами и легонько поглаживать вдоль позвоночника. С таким глобальным списком перенесенных травм и увечий я удивлена, что он вообще ходит!
А послужной список? Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы соотнести даты, должности и события, чтобы понять, что хайд – не офисная крыса, а полноценный силовик на пенсии. И пенсии отнюдь не по возрасту!
Праматерь моя распутная, с кем я связалась?!
– Ну и напоследок: титановая пластина в районе правой лопатки и искусственная коленная чашечка. Тоже правая. Док?
– А? – рассеянно откликнулась я.
Снизу глумливо хрюкнули, что мигом привело меня в чувство, и поглаживания тут же сменились болезненными тычками.