Аромат скунса
Шрифт:
– Это съемочная группа, – сказал Гера. – Мастера парашютного спорта.
При виде «Мерседеса» мастера перестали обсуждать предстоящий прыжок и, как бравые солдаты, встали в шеренгу.
– Это мой напарник, – сказал Гера, выходя из машины и кивая на Клима. – Готовы, ребята?
– Так точно! – хором отрапортовали мастера и по очереди пожали Климу руку. При этом они выражали такое почтение, что Клим почувствовал неловкость.
– Тогда стартуем! – сказал Гера и первым поднялся в салон вертолета.
Мастера
Проход посреди салона был завален парашютными ранцами, большими сумками и кофрами с видеокамерами. Гера уже стоял в дверях пилотской кабины и разговаривал с летчиками:
– На шесть тысяч сможете подняться?
– Пять восемьсот потолок!
– Хорошо! Но нужно будет зависнуть на пару минут.
– У нас потолок зависания всего три шестьсот.
– Это мало.
– Сделаем так: поднимемся до упора в горизонтальном полете, а потом уберем скорость до нуля! В вашем распоряжении будет несколько секунд, потом вертолет начнет потихоньку проседать.
– Хорошо, успеем… Заводи!
Гера пошел по салону, переступая через ранцы. Лицо его было сосредоточено, казалось, он уже не замечает Клима и все его мысли заняты подготовкой к предстоящему прыжку.
Кто-то из мастеров захлопнул дверь. Завыл, набирая обороты, газотурбинный двигатель, и тотчас пришли в движение лопасти винта. Их тени толчками бились в иллюминаторы, с каждой минутой все быстрей и чаще.
– Переодеваемся! – скомандовал Гера, протянул Климу сумку и стал расстегивать пальто.
Вертолет качнулся и медленно покатился по рулежке. Мастера привычными движениями и со спокойной сосредоточенностью стали надевать подвесные системы. Гера облачился в обтягивающий спортивный костюм, очень похожий на горнолыжный, для скоростного спуска, и зашнуровал на ногах легкие тапочки.
– Не робей! – крикнул он Климу и подмигнул. – Смотри, сколько теперь у нас видеокамер!
Клим открыл сумку, вынул оттуда шерстяной костюм, штормовку и подвесную систему. Все новенькое, яркое, красивое. Мастера помогали друг другу надеть парашюты и закрепляли на головах шлемы с видеокамерами.
В это время вертолет оторвался от земли и, облетев аэропорт, стал набирать высоту.
– Еще раз напоминаю порядок выполнения трюка! – громко, чтобы все слышали, сказал Гера. – Первыми прыгаем я, Кирилл и Слава…
Гера все рассчитал и все предусмотрел. Он в деталях рассказал, кто, за кем и с каким отрывом прыгает, как Клим догоняет его в свободном падении и передает ему ранец, сколько секунд отводится на каждый этап трюка и какая при этом должна быть высота.
– Парни! – подбадривая самого себя, крикнул Гера. –
Мастера зааплодировали. Гера помог Климу надеть на себя два парашютных комплекта и сам проверил все застежки и карабины.
Из пилотской кабины раздался свист. Летчик на пальцах показал высоту – пять восемьсот.
– Камеры готовы? – крикнул Гера.
Вертолет стал гасить скорость.
– Осталось десять секунд! – объявил летчик.
Гера не без усилий открыл входную дверь. Воздух с громким шипением устремился наружу. Ураганный ветер ворвался в салон.
«Я боюсь, – подумал Клим. – Мне страшно… Хорошо, что этого никто не видит…»
Гера, упираясь руками в борт, встал на краю проема и посмотрел вниз. От чудовищного ветра задрожали ремни подвесной системы, туго стягивающие его тело. «У него вообще нет нервов, – подумал Клим. – Без парашюта я бы даже к проему не подошел, а не то, чтобы прыгнул…»
– Пора! – крикнул Гера и, обернувшись, мельком посмотрел на Клима. Климу показалось, что деформированное ветром лицо Геры стало неестественно белым.
Мастера, стянутые ремнями, с ранцами, в шлемах с видеокамерами, напоминающие то ли космонавтов, то ли роботов, с двух сторон подошли к Гере и взяли его под руки, будто арестовали. Троица, готовясь нырнуть в бездну, одновременно сделала глубокий вздох.
– Раз! – крикнул Гера. – Два…
Но счета «три» не последовало. Мастера уже подались вперед, они уже мысленно парили среди облаков, раскинув руки и ноги, а Гера молчал, и эта необъяснимая пауза, казалось, длится уже целую вечность.
– Давай! Можно! – поторопил пилот, глядя в салон и махая рукой.
Но Гера, вместо того чтобы крикнуть «три» и сделать прыжок вперед, вдруг резко отшатнулся от проема, попятился и сел на скамейку.
– Что-то мне плохо стало, – пробормотал он, снимая с головы плотно обтягивающий капюшон.
– Ну что там у вас?! – кричал пилот. – Просадка начинается!
Мастера обступили Геру со всех сторон. Клим, расталкивая их своим объемным и тяжеловесным снаряжением, опустился перед Герой на корточки.
– Ты что? – говорил он, хлопая Геру ладонью по щеке. – Может, слишком глубоко вздохнул? Воздух-то ледяной…
Гера отрицательно покрутил головой, убрал с лица руку Клима и, схватив его за парашютную лямку, притянул к себе.
– Мне страшно! – зашептал он ему на ухо. – Я чуть не описался от страха! Мне никогда в жизни не было так страшно!
– Это понятно, – пробормотал Клим, но Гера не дал ему договорить.
– Нет!! – крикнул он. – Не то!! Я переоценил себя, понимаешь?! Вернуть прошлое нельзя!! Я теперь слишком дорожу жизнью! И знаешь почему? Потому, что, в отличие от тебя, мне есть что терять!