Аромат счастья
Шрифт:
— Неподкупной репутацией, мистер Эньярош, прошу заметить!
— То есть неподкупная репутация стоит дороже? — Эньярош поправил на носу очки. — Я вас правильно понял, сэр?
— Да, мистер Эньярош, дороже золота!
— Вы имеете в виду золото Шелгвауканы? — невинно спросила я и почувствовала, что порадовала Эньяроша.
И что это я ни с того ни с сего загорелась на какого-то там Марегу? Игнасио Эньярош вовсе не хуже! Конечно, он не так лощен: давно не стриженные волнистые волосы, запущенная бороденка, старомодные очки в пластмассовой оправе, к тому же он ужасно
Однако мой вопрос вовсе не задел Марегу, он лишь снисходительно улыбнулся.
— Вы совершенно правы, мисс Люно.
Мне вдруг сделалось неловко: с какой стати мы с Эньярошем ополчились на постороннего и случайного человека?
— Репутация для меня дороже всего на свете. Посудите сами, сэр. — В поисках поддержки Марега обратился теперь к Эньярошу. — Я уже рассказал леди, что мои интересы вызваны интересами моего пациента по имени Гарри Лейз.
— Слушаю, слушаю вас, мистер Марега. — Эньярош энергично закивал, потому что Марега вдруг умолк.
— Имя моего пациента не вызывает у вас никаких ассоциаций?
Марега перевел взгляд с Эньяроша на меня и обратно. Мы с Эньярошем, не сговариваясь, одновременно пожали плечами.
— А имя — Ричард Вонахью? Тоже нет? Тоже не слышали никогда?
— Подождите, мистер Марега, — остановила его я. — Вы задаете вопросы, как следователь!
— Простите, мисс, я не хотел вас обидеть. Я не следователь. Я всего лишь пытаюсь объяснить, почему переживаю за Гарри. — Растерянный Марега все равно был невыносимо красив.
— Имя Вонахью не сходило со страниц газет год назад, — миролюбиво сказала я. — Этот авантюрист от археологии пытался выдать за подлинное носовое украшение корабля Колумба какую-то дурацкую фигуру, вырезанную из куска старого дерева. Так?
— Так, — подтвердил Марега. — Но фигура вовсе не дурацкая, а выполнена очень профессионально, причем из подлинного киля древней каравеллы. Ее изготовил мой пациент Гарри Лейз по настоянию своего покровителя Вонахью, который рассчитывал продать эту скульптуру за колоссальные деньги.
— Допустим, — сказал Эньярош. Между прочим, он до сих пор не показал Мареге дневник Бонвояжа, хотя кожаная тетрадка лежала поверх всех остальных документов на его столе. — Но я не вижу никакой связи между рассказанной вами историей про деревянную фигуру и вашими поисками Шелгвауканы. Какое все это имеет отношение к вашему пациенту Гарри Лейзу?
— Вот именно! — поддержала я Эньяроша. Психиатр начинал раздражать меня. Будь у него заурядная внешность, я давно поняла бы, какой он бестолковый и занудный!
— Боже мой! — В голосе Мареги послышалось отчаяние. — Гарри Лейза признали сумасшедшим, поскольку он твердил о несуществующей Шелгваукане! А она существует!
Эньярош шумно выдохнул и покачал головой, встретившись со мной глазами. «Вот именно, зануда, — было написано в них, — и к тому же неуравновешенный!»
— Ну конечно, доктор Марега, — сказала я как можно мягче, — Шелгваукана существует. Доктор Эньярош
— А вам не кажется, мисс Люно, что доктор Эньярош очень напоминает небезызвестного Ричарда Вонахью?
Я опешила: чушь какая-то! Но Эньярош напрягся и сжал кулаки... Только этого мне не хватало! Ох уж эти латиноамериканцы! Вроде цивилизованные люди, а того и гляди схватятся врукопашную! Из-за чего? Неужели из-за меня? Тоже мне, роковая женщина! Смешно... Но с другой стороны: видят друг друга в первый раз — и столько ненависти!
— С таким же успехом я могу сказать и о вас, мистер Марега, что вы — вылитый Вонахью! — заявила я. — Вам об этом никогда не говорили? Если изменить прическу и сбрить бороду?
Марега побагровел.
— Господа, давайте успокоимся, — миролюбиво предложила я. — Мне кажется, что сейчас вы напоминаете дикарей.
Эньярош растерянно развел руками и возмущенно взглянул на меня, а Марега попытался возразить, но я погрозила им пальцем и сказала:
— Я никогда не предполагала, что именно так проходят научные дебаты!
И они оба зааплодировали! Но ведь правда они оба напоминали этого самого Вонахью, его снимки я много раз видела в прессе! Впрочем, красивые латиноамериканские мужчины в моем представлении все на одно лицо. Жгучие брюнеты с пылкими глазами и быстрым сердцем... Устоять невозможно!
— Если позволите, я все же закончу, — виновато произнес Марега.
Мы не возражали.
— Дело в том, что Вонахью в итоге вышел практически сухим из воды.
— Разве? — удивился Эньярош. — По-моему, он угодил в сумасшедший дом. Кстати, по вашему профилю, док!
— Не совсем. Благодаря деньгам и связям он лег в частную закрытую психиатрическую клинику для, скажем так, уставших от жизни богачей. Своего рода пятизвездный отель в сказочно красивой местности с вышколенной обслугой и медперсоналом... А вот Гарри Лейз, который оказался виноватым во всем и вся, тот действительно попал в самый настоящий сумасшедший дом.
— Невинный ягненок! — хмыкнул Эньярош.
— Что вы, сударь! — Марега эффектно прижал руку к груди. — Я вовсе не снимаю с него вины за многие поступки, но я убежден, что Гарри совершенно нормален! Видите ли, я должен был дать заключение о его невменяемости, но я отказался! Да, я отказался, хотя мне предлагали солидные суммы и даже угрожали. Но, если человек нормален, то лично я никогда не скажу, что он ненормален!
— Замечательно, — я вздохнула, — но при чем здесь Шелгваукана?
— Мисс Люно, я пытаюсь объяснить, но... — Он неприязненно взглянул на Эньяроша. Тот вежливо улыбался. — Так вот, когда я обследовал мистера Лейза, он рассказал мне, что изыскания и раскопки в той местности, где была якобы найдена фигура с корабля Колумба, имели целью отвлечь интерес общественности от поисков золота в Шелгваукане. Подождите, пожалуйста, мисс, не перебивайте. Лейз убежден, что золото Шелгвауканы авантюрист Вонахью никогда не откроет миру, а перельет в слитки и будет использовать на собственные нужды! Понимаете? Высокохудожественные изделия древних мастеров — в слитки!