Аромат риска

Кейн Андреа

— И от того, лежишь ты с этим человеком в постели или нет.

Дилан хмыкнул:

— Я ничего такого не говорил. И вообще, здесь готовят восхитительный десерт: шоколадная корзиночка с белым шоколадным муссом, сверху малиновый соус. Не знаю, нравится ли тебе шоколад…

— А кому он не нравится? — Сабрина со вздохом откинулась на спинку стула. — Увы, я так объелась, что скоро лопну.

— Ради такого десерта можно и рискнуть. Давай разделим его на двоих. — Подозвав официанта, Дилан заказал шоколадную корзиночку и два

кофе: без кофеина и обычный.

Когда принесли десерт, Сабрина не устояла и попробовала его.

— М-м… объедение!

— Не то слово. — Дилан с удовольствием облизал ложку.

— Ну и о чем ты сейчас думаешь? — поинтересовалась Сабрина, покончив со своей порцией десерта.

Неожиданно лицо Дилана сделалось серьезным, и он поставил блюдце на стол.

— Скажи, почему ты вдруг передумала? Потому, что встретилась с Карсоном?

— Не только поэтому. Я поговорила с ним, убедилась, что мы похожи. Карсон мне понравился, а это уже немало. Теперь я не могу бросить его на произвол судьбы.

Дилан положил руки на стол и переплел пальцы.

— Спасибо. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен. Да, я хотел, чтобы ты согласилась на пересадку, но не пытался специально тебя уговорить. Все, что я рассказал о Карсоне, — правда: он единственный в своем роде, и сегодня ты сама в этом убедилась.

Сабрина нахмурилась.

— Он изо всех сил цепляется за жизнь. Хорошо бы, если бы мне удалось вдохнуть в него волю к победе. Я не почку имею в виду, а нечто иное.

— Хочешь стать для него настоящей дочерью? — Дилан с надеждой посмотрел на нее, и в ответ Сабрина бросила на него загадочный взгляд.

— Думаешь, поможет?

— Уверен. Не удивлюсь, если Карсон на радостях выскочит из кровати и закатит всем роскошную вечеринку.

— Слишком радужный прогноз. Если бы он просто пошел на поправку, меня бы это вполне устроило.

Заметив, что Сабрина погрузилась в размышления, Дилан осторожно спросил:

— О чем ты думаешь?

Сабрина ответила не сразу:

— О тебе. О том, как ты предан Карсону. О вашей дружбе и о том, как все произошло. В самолете ты сказал, что у тебя была приемная семья…

— Нуда, когда я не бродяжничал, то жил с приемными родителями.

— Они были злыми?

— Каких именно ты имеешь в виду?

Сабрина пожала плечами:

— Я не знаю. А что, их было много?

— Я сменил пять приемных семей. Четыре из них лучше вообще не вспоминать, а в пятой я жил, когда встретил Карсона. Мои тогдашние опекуны оказались порядочными людьми, детей у них не было. Они очень хотели мне помочь и все же не смогли найти нужный подход. Но они старались и совсем не виноваты, что я не воспринимал их нравоучения.

Сабрина кивнула:

— Понимаю, но… Возможно, я лезу не в свое дело?

— Ничуть. — Дилан пригубил кофе. — Я же сказал — после встречи с Карсоном для меня началась совершенно иная жизнь.

—

А другие приемные родители, они что — плохо с тобой обращались?

— По-разному. В основном орали на меня, а в одной семье даже поколачивали. К сожалению, там я дольше всего задержался и в результате озлобился на весь белый свет и стал классическим беспризорником. Я трижды побывал в исправительной колонии, а уж сколько раз лез спьяну в драку — и не сосчитать. Хорошо хоть наркоманом не стал…

— А твои настоящие родители?

— Мать, как мне сказали, умерла, я ее почти не помню. А об отце я знаю не больше тебя и даже ни разу его не видел.

— Наверное, он сбежал, когда узнал, что твоя мать ждет ребенка, — решила Сабрина.

— О нет, гораздо раньше! Они по-быстрому переспали на выходных в Ньюпорте, и на свет появился я. Дело в том, что мои родители были еще студентами и отрывались вовсю. Отца звали Джеймисон, фамилии он матери не сказал. Когда я родился, мать ухитрилась разыскать Джеймисона через подругу подруги своей подруги, которая знала его настоящую фамилию, но если она на что-то надеялась, то просчиталась: Джеймисон сказал, что его это не касается. Тогда мать подкинула меня на порог церкви в Нью-Йорке, а сама, пока не померла, не вылезала из вытрезвителя и наркодиспансера. Вот, собственно, и вся история.

Дилан рассказывал об этом как-то слишком спокойно, и Сабрине не верилось, что он все всем простил. Такое не забывается.

— Значит, ты так и не разыскал своего отца?

— Нет. И не собираюсь.

— Понимаю. — Сабрина не стала напоминать о том, как накануне она заявила, что Карсон ей безразличен. Это даже и сравнить нельзя! Их отцы совершенно разные люди: Карсон честно сдал сперму, получил деньги и ушел, как и требовал контракт, тогда как папаша Дилана просто поразвлекся и сбежал. Вот подонок!

— То, что твоя фамилия Ньюпорт, это, наверное, не случайно?

— Конечно, нет. Без фамилии человеку не обойтись, но фамилии отца я не знал, а фамилию матери брать не захотел. В итоге я придумал себе фамилию по названию места, где меня сделали. Вот такой я хитрый.

— Да, хитрый… Но как же это ужасно — самому выбирать для себя фамилию! — Сабрина поморщилась.

— Не вижу в этом ничего ужасного. — Дилан усмехнулся. — Главное, я стал человеком. Теперь некоторые даже называют меня красавчиком…

— Я сказала: «Ты, наверное, и впрямь красавчик». Это лишь предположение, не более того.

Дилан улыбнулся:

— Ты точно не юрист?

— Как ты мог такое подумать! — Глаза Сабрины хитро блеснули. — Все юристы — кровожадные акулы.

— Нуда, в отличие от менеджеров-консультантов, которые невинны как овечки…

— Почти. Точнее, мы прячем острые коготки — так, на всякий случай.

— Я запомню. — Дилан поднял руку, видимо, давая знак официанту, и тот мгновенно оказался рядом с их столиком.