Аромат рая
Шрифт:
Элен сидела в столовой одна, ковыряя вилкой еду, аппетита не было. «Дивоте легко советовать, чтобы я не волновалась и не мучилась, – думала Элен. – Она даже представить себе не может, как я беспокоюсь за Райана. И поскольку это произошло вскоре после моего возвращения к нему в дом, то я скорее всего и виновата в этом, как виновата и в том, что должна произойти дуэль».
Все ее мысли были заняты случившимся. Элен была уверена в том, что если бы удалось установить, почему Райан стал жертвой, то она узнала бы, кто именно творит с людьми эти страшные дела.
«Что же могло произойти накануне,
Неужели Дюран попытался убить его, чтобы дуэль, которой он яростно добивался, не состоялась?
А продавщица конфет-пралине? Какая роль в этих делах отводилась ей? И была ли это та же самая хорошенькая мулатка, которая продала конфеты и ей? Райан мог бы ее описать. Наверное, ей заплатили, чтобы она продавала отравленные конфеты тем, кто был намечен в жертву».
Элен отложила вилку и, откинувшись в кресле, прикрыла глаза. Медленно она восстанавливала в памяти тот вечер, когда покупала конфеты: тихая улица, прохладный ветерок с реки, развевающиеся яркие юбки на мулатке-квартеронке с подносом конфет на бедре. Она почти наяву видела красный шелковый тиньон, замысловато повязанный и скрывавший волосы женщины, да золотые обручи серег, свисавшие с ее ушей. Девушка была невысокой, не выше самой Элен. Черты ее лица запомнились как-то смутно, потому что мулатка не поднимала головы на покупателей, словно чего-то боялась. На улице стоял запах жареной рыбы и дыма от костров, а уж потом запахло и конфетами-пралине... Молоко и сахар... девичья кожа – почти прозрачная и в то же время кремовая на вид... и золотые серьги...
Элен резко открыла глаза. «Конечно же... Как она выпустила это из виду? Она же знала... Невероятно... но она знала человека, у которого была определенная цель, и эта цель вела от одной жертвы к другой».
Элен выскочила из-за стола. Если ее догадки верны, то надо что-то предпринять немедленно, этим же вечером. Если же она ошибается, то убийца наверняка ударит по Райану снова и в следующий раз может добиться своей цели.
Ночь после дождя стала холоднее, к тому же резкий ветер упрямо продувал улицы. Элен поплотнее закуталась в шаль. Ей просто повезло, что она вовремя вспомнила, как Дивота бросила ее мокрые от дождя вещи в прачечную, чтобы их подсушить. Из спальни Райана Элен не удалось бы ничего взять, потому что там все еще оставалась Дивота. Горничная подняла бы страшный шум из-за того, что она уходит ночью из дома. Элен, хотя и рассчитывала вернуться до того, как ее начнут искать, все же оставила на своей подушке записку для Дивоты, чтобы та не очень волновалась, когда не найдет ее в доме.
Улицы освещали несколько фонарей, раскачивавшихся на веревках, натянутых поперек дороги. Идти долго не пришлось, гостиница, к которой она направлялась, находилась недалеко.
На ее стук дверь открыла Жермена. Собравшись с духом, Элен постаралась улыбнуться мулатке-квартеронке по возможности более приятно.
– Мне можно войти? – спросила она.
– Очень позднее время, мадемуазель... для визитов.
– Я только на минутку.
Лицо горничной Флоры Мазэн разглядеть в полутьме было трудно, поскольку канделябр с горящими
– О, Элен, как приятно вас видеть, – сказала Флора, приветливо улыбаясь и поднимаясь с дивана с книгой в руках.
– Пожалуйста, извините меня за вторжение, но я пришла по важному делу, и, надеюсь, вы сможете мне в этом помочь.
– В самом деле? – удивилась Флора и показала на кресло напротив дивана. Она снова села на прежнее место, с выражением ожидания и неподдельного интереса на лице.
– Вы как-то говорили мне, что ваш отец перед смертью вел с кем-то переговоры о вашем замужестве. Не могли бы вы сообщить мне имя вашего жениха? – начала Элен.
Густой румянец залил лицо девицы. Она открыла рот, словно намеревалась что-то сказать, потом огляделась и вскочила с дивана.
– Я вам не предложила ничего из напитков. Ну где же Жермена? Она сейчас принесет кофе или, может быть, тафии или вина. Что вы предпочитаете? – засуетилась Флора.
– Не беспокойтесь, ничего не надо.
– Ну пожалуйста, вам необходимо выпить чего-нибудь согревающего. Мне кажется, вы замерзли.
– Тогда кофе с молоком, – согласилась Элен.
– Да, пожалуй, вы правы. Жермена! – позвала Флора служанку.
Жермена к этому времени уже ушла в спальню, поэтому Флора, не дождавшись, пока горничная откликнется на ее зов, быстрыми шажками направилась вслед за ней. Сквозь приоткрытую дверь послышались приглушенные голоса. Вскоре Флора вернулась в гостиную.
За это недолгое время девица, казалось, оправилась от волнения и вновь обрела прежнее спокойствие. Усевшись на диване, она сказала:
– Так о чем мы? Ах да, о моем женихе. Ваш вопрос слишком личный для меня, вы не находите? Может, сначала мне объясните, зачем вам это понадобилось?
– Думаю, это поможет разобраться в причинах смерти некоторых наших знакомых, которые приехали вместе с нами с Сан-До-минго.
– О Боже... – вздохнула Флора и, сложив руки на коленях, подобно вышколенному ребенку, который усвоил правила приличного поведения, выжидала.
– Этот мужчина, я уверена, имеет прямое отношение к случившемуся. Вы окажете неоценимую услугу, если назовете его имя.
Флора долго смотрела на Элен, а потом опустила глаза.
– Это... это был... Дюран Гамбьер, – тихо произнесла она.
У Элен отлегло от сердца. Она так и предполагала, но все же оставалась тень сомнения. Значит, Дюран лгал ей...
Глубоко вздохнув, Элен выпрямилась.
– Сегодня вечером кто-то попытался убить Райана. Разносчица конфет-пралине продала ему отравленную конфету. И причиной этому, мне кажется, послужила назначенная на утро дуэль между ними, – продолжала Элен.
– Но ведь это ужасно. Вы хотите сказать, что месье Гамбьер...
– Нет, Дюран слишком горд, он не стал бы унижаться ради того, чтобы победить своего противника. Думаю, здесь замешан другой человек, тот, кто опасается, что Райан победит Дюрана в схватке на саблях, как это уже произошло ранее... или даже убьет его.