Аромат крови
Шрифт:
– И все же.
– Называла их смешно: «козявка» или «пушок». Был какой-то «циркуль». Мало ли.
– Кто-то из последних?
– Называла его «мой мышонок». Как я поняла, молодой человек бледной наружности. Кажется, худощавый.
– Не говорила, где и когда с ним познакомилась?
– Подцепить мужчину для Вероники труда не составляло.
– Какая в этом опасность?
– Я предупреждала: с такой неразборчивостью она в конце концов нарвется на негодяя, который захочет ее крови. Так и произошло.
– Что
– Это образное выражение. Есть ведь сумасшедшие, которым мало телесной близости. Им надо нечто большее. Как славному маркизу де Саду.
– Как на эти похождения смотрел Сданко?
– Сданко? – Эльвира откровенно не поняла. – Кто это?
– Ассистент Орсини. У них роман.
– Это вам Дмитрий Иванович сказал?
Не стоило убеждать, что подсказала логика.
– Нашли кого слушать! Он фокусник отменный, но кроме них – ничего не смыслит. Или придумает, или наврет. Во всяком случае, Вика о каком-то Сданко ничего не рассказывала.
– Может, у нее были серьезные виды на молодого человека?
– Может, и были, – равнодушно согласилась Эля.
Успешно избежав расспросов о горничной, Родион заторопился на выход. Логика уже скрепила платье в розочках с барышней Лихачевой накрепко. Но следующее звено цепочки повисло в воздухе.
– Подумали, кто может желать вам смерти? – напомнил он.
– Всех перебрала. До последнего.
– Сколько кандидатур?
– Ни одной, – Эльвира выглядела победительницей сыскной полиции. – Вы еще не избавились от этой экстравагантной версии, господин Чиж?
– Для этого не хватает логичных опровержений. Помните мою просьбу: быть осмотрительной. Опасность – реальна.
Все же пугать влюбленным вампиром не стал. Неизвестно, как умная барышня это воспримет. Хорошо, если с юмором. Да и какой вампир влюбится в такую, пардон, конечно. Знать подобные логические выводы барышням совсем не полагается.
– А вы будете защищать меня по-прежнему?
Когда девушка задает такой вопрос, сердце рыцаря рвется в бой. Но Родион воли ему не дал, а, напротив, сухо ответил:
– Таков долг полиции.
– Рассчитываю не на полицию, а на вас. Пожалуйста, приходите в любое время.
Опять испытание. Ванзаров вынес и его. И только спросил:
– Неужели не боитесь оставаться одна в таком большом доме?
– Почему же одна? Митрич с ножами и тесаками поблизости. Да и матушка спит где-то рядом, вы уже знаете ее острый язык. Сестры и те живут напротив. Чуть что – все сбегутся. Целая армия.
Возлагать надежды на силу дамского войска не следовало. Но убеждать бесполезно. В самом деле: взрослая барышня. Знает, что делать.
– А где же Лиза? – только спросил он.
– Гуляет по кавалерам, – отмахнулась Эля.
Мрачные мысли и предчувствия почему-то не спешили. Отчего-то была уверенность, что уж с этой
На что госпожа Агапова заговорщицки подмигнула:
– Такая обязательная, всех замучила, мы же красивые томные барышни, а не солдаты под ее командой.
– Сегодня наверняка поедете на собрание?
Внимательно посмотрев на хмурое лицо чиновника сыскной полиции, Эля спросила серьезно:
– Как посоветуете?
– Будет лучше, если из конторы поедете сразу домой.
– Как прикажете, господин Чиж, – Эльвира Ивановна покорно потупилась. – Мы, барышни, такие понятливые.
Чиновник полиции хотел ответить чем-то мудрым, логическим или хоть поучительным, но вырвался лишь невнятный звук. Пришлось оставить поле боя за умной барышней.
Свежие отчеты со всех участков лежат ровной кучкой, а не расчирканы красным карандашом. Сводные депеши из других отделений и краткая сводка от корпуса жандармов, отмеченная синей полосой, изучены и отложены на «ненужный» край стола. Сам полицеймейстер пребывает в отличном расположении духа. О чем говорит логика? Она говорит: в утренних донесениях полковник не нашел угроз празднику. Особенно на территориях его участков. Наверняка Лизавета жива и здорова, хоть отправилась куда-то в ночь. Неужто и впрямь нетерпение сердца и пылание чувств? Нет, господа, как все-таки логика сокращает бумажную волокиту!
Оскар Игнатьевич неплохо начал день. И верил, что ждет его удача. Раз с утра пораньше пожаловал бравый коллежский секретарь, хоть и хмурого вида. Ласково приняв подчиненного, назвав талантом и молодчиной, начальник даже предложил ему чаю. В общем, всячески показал, что готов к радостной вести о раскрытии убийства меньше чем за сутки. Ванзаров взялся за доклад не для удовольствия полковника, а чтоб самому уложить разбросанные факты в некоторый порядок.
– Убитая опознана, – сказал он с такой уверенностью, что у Вендорфа радостно зачесались ладошки. – Это некая Лихачева Вероника, барышня двадцати шести лет, ассистентка фокусника Орсини.
– Того самого знаменитого?
– Так точно.
– Как интересно! Продолжайте…
– Убийство, без сомнения, совершено в концертном зале «Помпеи». К сожалению, много следов потеряно из-за того, что тело перенесли.
– Ну, задам я этим олухам из 2-го Литейного, – пообещал полковник. – Будут знать, как мешать вашему следствию. И что же?
– Убийство совершено острым предметом, который рассек гортань почти до кости. После чего из тела…
Вендорф поморщился, как от скисшего молока: