Аромагия
Шрифт:
Инспектор появился, когда я уже окончательно извелась. Он казался усталым, но довольным.
— Какие новости? — бросилась я к нему, даже позабыв поздороваться.
Ответ на этот вопрос читался на сияющем лице инспектора. Шляпа набекрень придавала ему залихватский вид, а настроение выдавали торжествующий аромат лавра и популярная песенка, которую он насвистывал себе под нос…
— Инспектор Берни посрамлен, — широко улыбнулся он, — а вы, голубушка, были совершенно правы!
— С госпожи Мундисы сняты подозрения? — уточнила я для порядка.
— Само
Я глубоко вздохнула и произнесла:
— Превосходно! А теперь присаживайтесь и рассказывайте по порядку.
— У меня мало времени, — с явным сожалением отклонил предложение инспектор. — Разве что кратенько. Барышня Асия оказалась темпераментной штучкой и решила заполучить господина Холлдора. Пока у него нет детей, развестись с женой несложно, так ведь? Но у того оказались какие-то проблемы по этой части…
Тут я невольно хмыкнула.
— Она говорит, что обращалась по нескольким адресам, но помочь ей никто не захотел. А потом, скучая в ожидании брата, взяла тот самый журнальчик, прочитала и быстренько придумала план. Взять мышьяк в аптеке брата несложно: он свободно продается как порошок от крыс. А теперь дамочка рыдает и уверяет, что просто напутала. В статье шла речь о безопасной дозе в гранах, а эта фифа перепутала их с граммами. А может, яд накопился — доктор говорит, такое возможно… Господин Холлдор пошел на поправку и заявил, что не будет возбуждать против нее дело. А жену его отпустили еще вчера, я самолично ее проводил и передал мужу с рук на руки. Это было очень трогательно! — инспектор мечтательно прищурился, вертя в руках не раскуренную трубку.
Я фыркнула. Представляю: он привстал с подушек, протягивая к ней руки, а она замерла на пороге, с тревогой всматриваясь в любимое лицо…
Он, восторженно: — Дорогая, наконец-то все разрешилось!
Она, с дрожью в голосе: — Дорогой, это все та ужасная женщина…
Он, смущенно: — Милая, давай не будем вспоминать… Я так виноват перед тобой! Ты простишь меня?
Она, растроганно: — Я давно уже простила! Ах, я так тебя люблю!
Он, пылко: — И я тебя!
Далее по сценарию следуют объятия, пылкий поцелуй и занавес…
Просто калька с любовного романа!
— Терпеть не могу сентиментальные истории! — невольно передернувшись, с чувством заверила я.
— Я так и думал, голубушка… — ответил инспектор странным тоном, после чего откланялся, сославшись на некие срочные дела.
Выбросив из головы непонятные намеки, я отправилась в «Уртехюс» за подарком для молодой четы…
Остаток дня пролетел незаметно.
Торопясь к чаю в дом госпожи Мундисы и господина Холлдора, я спускалась по лестнице, на ходу натягивая перчатки, когда в дверь заколотили.
Уннер бросилась открывать — Ингольв не переносил ожидания — но это оказался кто-то другой. За спиной незнакомого долговязого юноши в потертой шинели стеной лил дождь. В одну минуту небеса разверзлись и обрушили на землю целые потоки воды.
Стихия застала всех врасплох: кто-то кричал, шумели прохожие,
Гость что-то спросил у девушки, но я не расслышала, что именно. Отвлекшись на него и светопреставление за дверью, я зацепилась подолом за столбик лестницы. Нетерпеливо дернула ткань и едва не загремела вниз. Судорожно ухватившись за перила и пытаясь перевести дыхание, я ругалась про себя словами, совсем неподобающими порядочной даме, когда вдруг что-то заискрило, вспыхнуло, и в доме разом погас свет.
Уннер вскрикнула. Где-то наверху громко выругался свекор, ему вторил недовольный голос Сольвейг на кухне.
Признаюсь, я тоже растерялась. Электричество — совсем недавнее новшество в Ингойе, быстро ставшее популярным. Ингольв его не одобрял, однако «положение требовало», так что с полгода назад мастер провел в наш дом электропроводку…
При всех своих достоинствах такое освещение имело массу недостатков. В частности, найти знающего электрика куда сложнее, чем даже опытного механика. Видимо, придется нам несколько дней освещать комнаты по старинке.
— Уннер, на кухне есть свечи! — напомнила я, не двигаясь с места.
Темно, хоть глаз выколи, еще упаду…
Кто-то закрыл дверь, отрезав дом от уличного шума.
Мужской голос уверенно произнес:
— Посветите, я сейчас попробую что-нибудь сделать. Где у вас пробки?
Горничная сбегала на кухню, потом отвела гостя в сторону и показала загадочные «пробки». Он хмыкнул, что-то там сделал, и снова вспыхнул свет, больно ударив по глазам.
— Благодарю вас, — улыбнулась я нашему спасителю, щурясь, и наконец спустилась в прихожую. — Не знаю, что бы мы без вас делали!
Я смотрела на мальчишку с невольным уважением: люди, умеющие обращаться с электричеством, казались мне сродни могущественным магам.
— Ничего страшного, просто от воды проводку замкнуло, — непонятно объяснил он, смутившись.
Его перебила Уннер:
— Госпожа, куда вы по такой погоде? Останьтесь!
— Дождь скоро прекратится, — не согласилась я, — вызови кэб.
— Лучше автомобиль, — вмешался гость, — это ведь ваш у входа стоит?
— Наш, — согласилась я, рассматривая его. Совсем мальчишка, лет восемнадцати-двадцати на вид, высокий, темноволосый и какой-то немного нескладный. — Однако у нас сейчас нет водителя.
— Я поведу! — предложил юноша тут же.
— Простите, а вы кто? — прямо поинтересовалась я, отчего он залился краской, видимо, сообразив, что держался слишком по-свойски.
— Разрешите представиться: сержант Петтер, сын Утера, прибыл для несения службы в должности ординарца полковника Ингольва! — браво отрапортовал он юношеским баском, вытягиваясь во фрунт.
Воистину, устав — лучшее средство от растерянности!
— Так вы младший сын Утера?
Действительно, семейное сходство налицо. Если Утер — «гора», то Петтер — «камень», достойный отпрыск своего родителя.