Аромагия
Шрифт:
Я кивала, не отрывая лица от его шинели. Все будет хорошо, только не для господина Гюннара…
Обратный путь в поселок оказался куда романтичнее. Мать по-прежнему восседала одна, ведя в поводу флегматичного медведя, на котором ехали мы с Петтером, а оклемавшаяся Альг-исса весело пришпоривала Хельги, крепко обнимая своего Вет-исса.
А господин Гюннар остался там, на берегу, кровавым подношением статуе Хель. Достойная судьба для такого, как он, хотя я никак не могла выбросить из памяти
Ледяные же смотрели на вещи куда проще: свои все живы, Альг-исса со смертью фотографа резко его разлюбила, мы победили.
Альг-исса не распространялась о том, что с ней произошло. Лишь скупо рассказала, что однажды во время патрулирования встретила на берегу человека. Надо думать, господин Гюннар умудрился наложить на нее мансег — слишком безрассудной и мгновенной была любовь Альг-иссы, позабывшей не только жениха, но даже инстинкт самосохранения. Оказывается, она видела и понимала все происходящее, и была готова с радостью принять свою смерть в огне…
Вспомнив пустые глаза подруги, я поневоле сжала кулаки. За одно это господина Гюннара стоило казнить, потому что приворот хуже изнасилования. Он ломает волю, насилуя и тело, и душу…
А в поселке уже вовсю кипели приготовления к празднику. Кто-то тащил длинные столы, кто-то тонкими ломтиками стругал сырое мясо, а некоторые, судя по всему, уже успели угоститься самогоном.
Альг-исса стреножила своего Хельги, а потом принялась гладить и расчесывать удивленного такими нежностями медведя Вет-исса.
— Приданое! — объяснила подруга, заметив мой взгляд. Хельги ревниво взревел и попытался ударить соперника лапой.
Я неуверенно кивнула. Видимо, забота о медведе Вет-исса была одним из национальных способов проявить внимание к мужу.
«Она ж его из-за медведей полюбила, а он ее — за чуткость к ним» — вспомнилось в тему хельское народное.
— А ну, слушай сюда! — рявкнула Мать, воздев лом.
Хель послушно оборачивались, бросая свои дела (одной бедолаге прилетело по ноге брошенной скамейкой, однако она даже не пикнула, пожирая Мать преданным взглядом).
— Люди снова пытались нас околдовать! — веско произнесла Мать в звенящей холодом тишине.
Недобрые взгляды хель скрестились на нас с Петтером, угрожающе повеяло запахом сырого мяса, и Мать заторопилась:
— Но люди нас спасли от других людей!
Хель заворчали, переглядываясь, будто не понимали, как такое может быть.
— Люди — разные! — сделала потрясающе логичное заключение Мать, веско стукнув ломом по льду, отчего тот гулко зазвенел. — И вот эти люди — наши друзья!
Нам с Петтером пришлось вынести шквал восторга хель, которые порывались нас качать. Судя по вымученной улыбке юноши, он предпочел бы снова оказаться во льдах.
Спасла
— Ай, надо отдохнуть! — объяснила она, легко удерживая на одной руке меня, а на другой — Петтера, и потопала к дому.
— Уф, — вздохнула я, вытирая выступивший несмотря на мороз пот, и призналась жалобно: — Кушать хочется!
— Ай, сейчас все принесу! — встрепенулась Альг-исса, сгружая ношу (то есть нас с Петтером) на лежанку. Благо, размеры оной, рассчитанной на хель, вполне это позволяли.
Представляю, что творится у меня на голове! Я подняла руки, пытаясь на ощупь определить состояние прически.
Альг-исса уже с порога обернулась:
— Ай, слушай. Я забыл сказать. Это твой приказал!
— Кто приказал и что именно? — уточнила я, застыв с поднятыми руками.
— Ингольв, — с некоторым трудом выговорила непривычное имя Альг-исса. — Ай, приказал, чтоб именно меня… Ай, ты поняла, да?
— Да, — подтвердила я, тяжело сглотнув. К длинному перечню моих претензий к мужу добавился еще один пункт. Неужели ему так хотелось причинить мне боль?!
Альг-исса кивнула и вышла. А я разревелась, как ребенок, всхлипывая в объятиях Петтера…
Наконец Альг-исса появилась снова, уже с Вет-иссом. И, разумеется, без еды!
— Ай, солнце! — воскликнула она так радостно, словно увидела не мою отекшую от слез физиономию, а нового медведя в подарок. — Пойдем, поможешь!
— Хорошо, — согласилась я, несколько недоумевая. В рабочих руках у хель недостатка не было. — Петтер…
— Ай, пусть останется! — махнула лопатообразной рукой Альг-исса. — Пусть мальчики посекретничают!
И властно увлекла меня на улицу. Признаюсь, я с трудом могла предположить, о чем могут секретничать Петтер и Вет-исс. Ну не о первой брачной ночи же!
Как оказалось, гипотетическая «помощь» оказалась всего лишь поводом продемонстрировать меня подругам. Я мученически улыбалась и терпела. А что поделаешь? Героям дня всегда приходится непросто…
— Все сюда! — наконец позвала Мать, колотя ломом по скале в центре деревни. Судя по сколотому тут и там льду, бедной скале частенько доставалось.
Приодетые хель высыпали из домов. От раскрашенных лиц, странных запахов благовоний и десятков оттенков зеленого в одежде у меня слегка закружилась голова.
— Мирра, с вами все в порядке? — встревоженно спросил знакомый голос.
— Да, — я обернулась, чтобы заверить Петтера, что все нормально, да так и замерла с открытым ртом.
Юноша был хорош: подведенные черным глаза, чуть подрумяненные щеки, губки бантиком…
— Что с вами?! — слабым голосом спросила я, пытаясь понять, не сошла ли с ума.