ароа
Шрифт:
Кэтрин кивнула. Ее кивок выражал признание заявления Клэр, а не подтверждение его правильности. А затем она вышла из ванной. Клэр услышала слабый сигнал, когда женщина покинула номер. Он напомнил ей звук, издаваемый брелком от машины.
Она все еще стояла в ванной, ее сердце застучало быстрее, когда девушка снова услышала, как что-то пикнуло. Он не постучал: просто открыл дверь и вошел. Клэр представила себе, как он обводит взглядом пустой номер. Если она останется в ванной комнате, придет ли он в итоге к ней? Может, он уйдет. Он молча ждал в спальне. Прошла минута или две, прежде чем Клэр медленно открыла дверь в ванную и вошла в номер.
Решив
Первое, что она увидела, войдя в номер, были его глаза, невероятно темные глаза. Они напоминали пустоты или черные дыры. Его губы дрогнули. Он начал что-то говорить, но все, что могла слышать Клэр, были лишь ночные воспоминания. Девушка подошла к книжному шкафу в дальнем конце номера, изображая присутствие силы.
И как только она повернулась, тут же встретилась с его пристальным взглядом; от ее фальшивой решимости не осталось и следа. Почти мгновенно он оказался прямо перед ней. От его близости у нее скрутило желудок, а во рту снова ощущалась неприятная горечь.
Схватив ее за подбородок, он заставил Клэр встретиться с ним взглядом. Его сильный голос был глубоким неторопливым и властным.
- Может быть, попробуем еще раз, - не вопрос, скорее утверждение.
– Обычно человек отвечает на приветствие другого. Я сказал "Добрый вечер".
При его прикосновении у Клэр подкосились ноги. Ей захотелось закричать, убежать, но она не могла себе этого позволить. Если она не может быть сильной, то, по крайней мере, может избежать обморока.
- Прости. Мне кажется, я себя нехорошо чувствую.
Все еще держа ее за подбородок, он, должно быть, почувствовал, как дрожит ее тело, и повторил:
- Добрый вечер, Клэр.
На этот раз фраза звучала более продолжительно. Его глаза были холодными.
Клэр не могла различить, о чем они говорили, лишь то, что их темная глубина казалась бесконечной.
– Добрый вечер, Энтони.
Она говорила себе казаться сильной, но не могла. В этот момент дверь снова отворилась, и молодой человек вкатил внутрь тележку с их ужином. Клэр уже хотела было пойти к столу, как Энтони, схватил ее за руку, останавливая. Девушка снова взглянула на него, в его бездонные глаза. Другой рукой он потянулся вниз и приподнял край ее платья, кладя ладонь на ее ягодицы. Шок от его прикосновения быстро сменился гневом. В ее зеленых глазах вспыхнул огонь, шея напряглась.
– Какого черта...
Ей хотелось наброситься на него, но хватка удерживающей ее руки усилилась, заставляя ее забыть о своих словах.
– Вижу, что ты можешь следовать, по крайней мере, одному правилу. Поедим?
Его хватка ослабла, голос звучал рассудительно. Энтони выдвинул из-под небольшого стола стул для Клэр. Она наблюдала за происходящим и мысленно пришла к следующему выводу. Эта сцена казалась такой милой и одновременно такой лживой.
Еда пахла восхитительно, но желудок Клэр отказывался принимать пищу. Ей удалось положить в рот несколько кусочков, однако, проглотить их оказалось затруднительно. От волнения во рту девушки пересохло. Все ее бодрые разговоры о том, чтобы стоять возле него, оказались бесполезными. Вместо этого она вежливо сидела, ковыряя еду и внимательно кивая, не предпринимая никаких попыток завести разговор. Глядя на ужин, Клэр чувствовала, что чего-то не хватало для здравого смысла. Мужчина разлил по бокалам воды, вместо вина или
- Не люблю алкоголь. Он притупляет чувства.
Она тут же подумала о том, как было бы здорово выпить сейчас немного "Джек Дэниелса".
Энтони наслаждался ее неловкостью.
– Тебе не нравится еда?
– Нравится. Просто думаю, что я не голодна.
– Слышал, что сегодня ты только позавтракала. Предлагаю тебе все же поесть.
Тебе понадобятся силы.
Он ухмыльнулся, когда она откусила еще кусочек. Но его глаза не изучали улыбку. Клэр использовала каждую каплю своей энергии, чтобы остаться сидеть на месте, а не вскочить со стула и убежать, хоть дверь и была заперта, и она слышала звук сигнализации, когда официант ушел.
Если бы она сбежала, ей бы удалось избежать следующие несколько ужасных часов своей жизни. По-видимому, предыдущая ночь была лишь прелюдией. Как только Энтони закончил с едой, он поднялся из-за стола и взял Клэр за руку. Девушка встала на ноги, ее дрожь усилилась. Держа ее на расстоянии вытянутой руки, мужчина улыбнулся.
– Это ты выбирала платье для вечера?
– Нет, Кэтрин.
Она все равно стояла прямо и вызывающе, хотя знала, что ее желания не будут учитываться в его планах.
– Да, она хорошо меня знает. А теперь снимай его.
Никаких тебе милых разговоров, ни поцелуев, ничего - лишь требование снять платье. Она не шевелилась. На минуту задержав на нем взгляд, Клэр опустила глаза в пол.
Глубоко вздохнув и снова посмотрев на Энтони, она произнесла:
– Думаю, нам нужно поговорить об этом...
Он ждал, что она подчинится его команде, но когда стало ясно, что на этот счет у нее были свои мысли, он направил разговор в другое русло. От его резкого движения платье упало с ее плеч, когда он сорвал богатую ткань с ее тела. Клэр стояла в потрясении, осознав, что на ней остались лишь одни туфли.
– Очевидно, ты помнишь не все правила. Правило номер один - делать все, что тебе приказывают.
Дрожь усилилась, и на ее накрашенные глаза навернулись слезы. Ни одного слова не сорвалось с ее губ. У Энтони были свои планы насчет ее рта. Положив руки ей на плечи, и надавив на них, вынуждая Клэр опуститься на колени, он расстегнул молнию на брюках. Она тотчас же заметила, что он следовал своим правилам - никакого нижнего белья. Не проронив ни слова, он грубо принудил ее к действиям. Поначалу она подумала, что задохнется. Клэр попыталась сопротивляться, отстраниться, но он запустил пальцы в ее волосы, и, предотвращая всяческие попытки к отступлению, стал направлять ее в нужном направлении. С этого момента вечер продолжался примерно до часу ночи.
Когда Энтони, наконец, покинул комнату, Клэр откинула одеяла, и, схватив халат, бросилась к двери. Ухватившись рукой за гладкую серую ручку, она со всей силой потянула за нее. Но та не поддалась. Сжав руку в кулак, девушка забарабанила по двери, ударяя по ней с силой до тех пор, пока ее рука не начала пульсировать; ее порыв так и остался неуслышанным. Единственным ответом ей было зловещее молчание.
Клэр протянула руку, чтобы взять хоть что-нибудь. Нащупав вазу с цветами, она швырнула ту об стену. Ваза разбилась, усыпав ковер хрустальными осколками и водой. Цветы без влаги были разбросаны по полу и оставлены вянуть и умирать. Клэр опустилась на пол, из глаз девушки текли слезы. Поддавшись усталости и отчаянию, она уснула.