ароа
Шрифт:
– Он действительно потрясающий. А внутренний интерьер ты тоже взял за основу?
– По большей части. Я даже нашел и купил несколько оригинальных произведений искусства и антиквариата. Хотя я хотел оборудовать свой дом всеми современными удобствами и системой безопасности. Каждый дюйм этого дома находится под постоянным наблюдением. Я не совершу той же ошибки, что и мой отец.
– Клэр обдумывала, что он сказал: он имел в виду каждый дюйм периметра. Он препятствовал проникновению того, кого там не должно быть.
– Разве ты никогда не задавалась вопросом, откуда персонал
Сейчас Тони стоял за своим столом, нажимая какие-то кнопки на компьютере и роясь в бумагах.
Клэр почувствовала слабость в коленях и решила, что ей нужно присесть.
– Ты хочешь сказать, что моя комната под наблюдением? Там установлены камеры?
Тони оторвался от бумаг и встретился с Клэр взглядом. Увидев отвращение у нее на лице, он медленно расплылся в улыбке. Дальше его слова текли медленно, и теперь к ним добавилась злоба:
– Да, конечно. Все видео записывается и сохраняется.
– Клэр села в ближайшее кресло. Внезапно он вызвал у нее еще большее волнение.
– Возможно, мы могли бы устроить совместный просмотр, критику и работу над ошибками.
Она ненавидела все его существо.
– Тони, пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь, что это такая отвратительная шутка.
Его подлая ухмылка отразилась в потемневших глазах.
– Но, моя дорогая Клэр, я не шучу. Теперь у персонала нет доступа к просмотру твоей постели, только у меня. Они видят лишь гостиную, дверные проемы, гардеробную и ванну. Вот так они умудряются приходить и уходить незамеченными.
– Но зачем? Зачем ты это делаешь? Зачем ты все это хранишь?
Тони взял все необходимые бумаги и флэшку и двинулся, чтобы выйти из кабинета.
– Потому что я могу. Я могу смотреть и решать, что мне нравится, а что я могу улучшить. Ты поймешь, когда у тебя появится возможность увидеть самой. Может, сегодня вечером, а сейчас мне пора идти.
Он направился к дверям, ведущим в коридор. Клэр не думала, что ее ноги смогут выдержать вес тела, поэтому осталась сидеть. Сама мысль, что он их просматривает, что они могут смотреть их вместе, вызывало у нее тошноту. Она серьезно полагала, что если встанет, то не сможет контролировать поднимающийся из живота протест. Тони снова проговорил:
– Пора выходить из кабинета.
– Увидев, что она сидит неподвижно, добавил: - И если тебе интересно, то да, эта комната тоже под наблюдением, за исключением моего стола. Но мне открывается отличный вид на диван и это открытое пространство.
– Он гадко усмехнулся и жестом указал на один из ее самых худших кошмаров. То, от чего она пыталась отделаться. Теперь она знала, что та сцена с ее наказанием записана на видео и он ее просматривает!
– Клэр, мне нужно идти. Вылезай из кресла, сейчас же.
Она рассеянно встала, думая лишь о том, как удержать завтрак. Выходя из кабинета, девушка отчаянно пыталась выкинуть все мысли из головы. Не успела она очнуться, как оказалась у себя в комнате. У нее кружилась голова. Ей хотелось упасть на диван и остановить все мысли, атакующие мозг, но он мог ее увидеть. Есть ли здесь место, где он не мог ее видеть?
Вечером они ужинали на заднем
Сидя в расслабленной позе, Тони делал то, что она так презирала: говорил о своей поездке в Европу, времени в Нью-Йорке, - обо всем, кроме камер и видео. Клэр не могла понять, как он мог вести себя подобным образом, что-то говорить, а потом делать вид, что ничего не произошло. Ей же было трудно думать о чем-то еще. Аппетит пропал, и она едва притронулась к ужину.
Покончив с едой, Тони повел Клэр в домашний кинотеатр - ее отступление, место побега, танцев и пения. Но сегодня Тони не был намерен смотреть мюзикл. Он запрограммировал видеосистемы и ввел код доступа. Вдруг экран заполнили даты и места положения, например: "5 мая, 2010, юго-восточная комната". Он мог прокручивать различные даты и места. Там была не только ее комната, но и гаражи, кухня, фойе, лестница, театр, бассейн, юго-восточный коридор на втором этаже, на первом этаже и так далее.
В качестве унизительной формы пыток он выбрал "20 марта 2010, юго-восточная комната", а потом запрограммировал время. Он прокрутил еще, и время пошло на убыль: 9, 8, 7. Вернувшись к 8 утра, он нажал "ввод", и на огромном экране показалась комната Клэр. На ней был белый халат, и она лежала, свернувшись калачиком, возле двери. Клэр не нужно было смотреть, она и так прекрасно знала, что произойдет. А еще она знала, что Клэр на экране вся была покрыта синяками, ее волосы спутались, а в комнате царил хаос. Теперь она услышала писк, и дверь открылась. Услышав звук, Клэр на экране вскочила, вошел Тони.
– Доброе утро, Клэр.
Клэр на экране посмотрела на Тони.
– Доброе утро, Энтони. Хочу, чтобы ты знал, что я решила уйти домой. Я уйду отсюда сегодня.
Затем заговорил Тони, его темные глаза сияли. Он улыбался.
– Тебе не нравится твое жилище?
– Его улыбка стала шире.
– Не думаю, что ты уйдешь так скоро. Мы заключили юридически законное обязывающее соглашение.
– Теперь уже настоящая Клэр смотрела, как Тони на экране достал из кармана пиджака салфетку из бара и продолжил: - Датированное и подписанное нами обоими.
Клэр больше не хотела смотреть.
– Пожалуйста, Тони. Я не хочу это смотреть.
Она закрыла глаза руками, но Тони убрал ее ладони от лица.
– Я обещал просмотр. Я сказал, что ты будешь смотреть. И ты будешь смотреть.
Видео продолжалось в реальном времени. Клэр подняла взгляд именно тогда, когда услышала свой голос, очевидно, полный тревоги:
– Еще не конец. Это нелепо. Соглашение не дает тебе права насиловать меня! Я ухожу.
Зная, что последует дальше, Клэр закрыла глаза и услышала звук от удара ладони Тони по ее левой щеке. Ее собственные пальцы бессознательно дернулись в сторону левой щеки. Открыв глаза, она увидела себя, летящую на пол, и наступающего на нее Тони. Она снова закрыла глаза, слыша жестокий голос на экране: