Армия
Шрифт:
«Воины благочестивые, славою и честью венчанные!»
Эта Армия должна быть патриотичной. Она должна любить родину, не критикуя её; она должна уметь ценить её прошлое, понимать и прощать недостатки этого прошлого и любить величие, красоту и славу своих предков.
«Горжусь, что я — Русский!
Армия должна быть духовно скромна, нестяжательна, гостеприимна, добра, готова на всякий прекрасный
Армия — рыцарский орден! И народу своему она несет защиту и помощь, а не обиду и утеснение.
«Обывателя не обижай — он нас кормит и поит. Солдат не разбойник».
В своей внутренней жизни Армия должна быть дружна. Ее члены — братья. Не равные, не товарищи, но братья. Ни подкопов друг под друга, ни интриг, ни подсиживания, ни карьеризма, ни сплетен, ни наушничания, ни подлизывания к старшим, ни амикошонства — в Армии быть не должно.
«Зри в части семью. В начальнике — отца, в товарищах — братьев». «Нога ногу подкрепляет, рука руку усиляет». «Чудо-богатыри! Бог вас водит — Он вам генерал».
Этими заветами Суворова должна жить и дышать Армия.
Всегда и везде она должна быть образцом воинского долга и самопожертвования. Может ли быть воинский чин — офицер или солдат — пьян? Может ли он непристойно вести себя? — грабить, насильничать, брать «подарки от благодарного населения», высказывать панические взгляды, поддаваться пораженческому настроению, критиковать своё начальство и свой полк?
«Наш полк», его Знамя, его прошлое, его традиции — святыня для солдата!
В Армию должны идти не только физически наиболее крепкие люди, но и самые сильные духовно, с воспитанною, твердою волею. Принадлежностью к Армии надо гордиться. И весь народ должен любить свою Армию и отдавать ей всё лучшее. Семья должна отдать в Армию лучшего ребёнка, коннозаводчик — лучшую лошадь, фабрикант — лучшее изделие, заводчик — лучшую машину; рабочий — самую тщательную свою работу.
Если я в Армии — то я горжусь и я счастлив тем, что я в Армии, что я солдат.
«Мы — Русские солдаты!
Если же мне не дана эта высокая честь, то я горжусь тем, что у меня, в моей Родине, в моей России — такая прекрасная Армия. Я снимаю шапку перед её знаменами. Я с уважением смотрю на своего отца, на своего брата, на своего сына в его военном мундире.
В прошлом и Армия грешила против всего этого, и мы грешили против неё. Особенно те, кто называется «обществом». Разве не былo в русском обществе, как в сказке про Иванушку-дурачка: «У старинушки три сына. Старший — умный был детина…» — и пошел в институт инженеров путей сообщения или на юридический факультет университета (карьера!.. инженер!.. адвокат!.. любовь женщин… деньги… слава…).
— «Средний был и так и сяк…» — и пошел на физико-математический или естественный факультет (семья… профессура… учитель… «Хоть денег и нe много, зато хорошая репутация в обществе…»).
— «Младший вовсе был дурак…» — и пошел в юнкерское училище (нищета… казарменная вонь… солдаты… «Мы свою дочь не можем за него отдать — он офицер в полку…»).
Тяжело было Русской Армии. Онa была изолирована. Но она держалась — Троном. Неизменною, традиционною любовью, милостями и трогательным вниманием Российских Государей к Армии. Мы же, общество, мы если и подходили к Армии, то или с снисходительной насмешкой («Полковник Скалозуб, прикажете принять?»), или с сентиментальным и любопытствующим сочувствием (капитан Тушин, Максим Максимыч, купринский Ромашов).
Строя великую, могущественную, славную, честную, христианскую и православную Россию, мы должны ответственно и заботливо подойти не только к вооружению и обучению её Армии, но и к отбору в эту Армию всего лучшего, всего благородного, прекрасного в полном значении этого слова; и, далее, к воспитанию действительно христолюбивого, победоносного Российского Воинства. Так, чтобы с Русскою Армией всегда был «Бог крепок, Властитель, Начальник мира». Ибо этот необходимый России мир, мир прочный, и внешней, и внутренний, даст ей только такая Армия, которая будет покорна сему великому «Начальнику мира»: Он — «Бог крепок! Чуден Советник — миру его несть предела!..».
Таковы заветы Суворова. Они указуют нам путь.
«Русский колокол», 1928,№ 3.