Армагеддон
Шрифт:
На фоне этих миниатюрных высокотехнологичных систем ламповая громадина, способная добивать через океан своим собственным лучом, выглядела настоящим динозавром. Еще пяток лет, и станция благополучно перекочевала бы в музей, избавив наконец от головной боли сменявших друг друга начальников резервных складов, перед каждым из которых в полный рост вставала проблема — что делать с антиквариатом, стоимость утилизации которого уже в добрую сотню раз превышает балансовую стоимость самого объекта, но тут грянул кризис, и к полудню того дня, когда гусеницы союзнических танков пересекли границу Империи, восемь гигантских имперских орбитальных платформ начали расстреливать все неимперские спутники. И весь остальной мир ослеп и оглох…
Клайд толкнул тяжелую дверь прицепа, изготовленную из
— Сэр, я…
Клайд устало махнул рукой:
— Перестань, Хант. Связь есть?
— Да, сэр. — Сержант гулко щелкнул массивным выключателем. — Вам линию один?
Клайд кивнул и, протиснувшись мимо сержанта, отворил маленькую дверцу и скользнул в каморку ЗАС.
Спустя пять минут в непривычно тяжелой трубке, которую он держал у самого уха, сквозь треск и помехи послышался знакомый голос:
— Клайд?
— Да сэр.
— Чем можешь порадовать?
— Ну, за прошедшие сутки передовые части продвинулись еще на пять километров.
— На пять?.. — Снова треск, потом тихий голос шефа: — А потери?
— Нет.
По ту сторону океана послышался тяжелый вздох, затем шеф глухо спросил:
— Мы совершенно ничего не можем сделать?
Клайд криво усмехнулся (хотя собеседник не мог этого видеть).
— Сегодня с утра я был в четырнадцатой танковой. Так вот, ее командир, генерал Эверел, доложил мне, что «латники» запретили ему двигаться с места еще два дня, но он УБЕДИЛ их, что должен начать движение не позднее завтрашнего утра. — Клайд секунду помолчал и с горечью добавил: — Вы бы видели наших генералов! За прошедшие две недели русские так их выдрессировали, что они без их разрешения боятся даже справить малую нужду.
Шеф, немного помедлив, заговорил снова. В его голосе слышалось недоумение:
— Но если все так, как вы говорите, то почему они не предпринимают никаких попыток… разоружить нас, например? И позволяют нашим войскам пусть понемногу, по десятку-другому километров, но приближаться к Москве?
Клайд пожал плечами (снова забыв, что собеседник его не видит).
— Возможно, они ждут, пока мы сами признаем проигрыш. А может… не знаю, сэр.
Шеф скрипнул зубами (Клайд сразу и не понял, что за звук послышался из трубки) и зло прошипел:
— Я же говорил Рейнарду… — Не закончив фразы, он резко оборвал связь. Клайд осторожно положил трубку на старомодные «рога» и, откинувшись к стене, прикрыл глаза.
Вторжение началось просто блестяще. За два часа до рассвета армада из тысячи четырехсот ударных самолетов поднялась с аэродромов Германии, Польши, Венгрии и Словакии и нанесла мощный удар по местам дислокации воинских частей, военным узлам связи и тыловым базам. В трансляции Си-эн-эн все это Выглядело просто великолепно — огромные, почти голливудские факелы взрывов, стремительно занявшиеся пожары, искореженные обломки… Самолеты вернулись на аэродромы без единой потери. И только самым осведомленным лицам было известно, что все эти удары пришлись в пустоту. Русских войск там не было. В течение всего времени, пока шла переброска американских войск в Европу и призыв резервистов в странах — союзниках по НАТО, русские отводили войска от западной границы Империи. Сначала разведка считала, что передислокация войск проводится с целью создания мощного оборонительного рубежа в глубине территории, то есть русские прибегли к своему излюбленному приему, который, надо признать, за все века кровавой русской истории их еще ни разу не подводил, — заставить противника продвинуться вглубь, а затем навязать ему войну на
Все стало ясно. Шеф пару дней побесился, а потом махнул рукой. Вряд ли китайцы станут претендовать на какие-то территории по эту сторону Урала, а основные технологические ресурсы, контроль над которыми интересовал западных союзников гораздо больше, чем над районами добычи сырья, располагались именно здесь. Так что китайцы скорее работали на них, отвлекая русских и оттягивая их войска на восток. Поэтому решено было дать китайцам «откусить» сколько те смогут. Да и кто рискнул бы, находясь в здравом уме, ввязаться в конфликт с государством, население которого составляет одну пятую населения Земли, а численность армии приближается к двадцати миллионам человек, и это в мирное время? В случае же войны Китай мог отмобилизовать от ста до ста пятидесяти миллионов, вот только вооружения, оснащения и боевой техники у него хватало лишь миллионов на пятьдесят, да и то по его собственным, на западный взгляд довольно-таки скудным меркам. Так что когда победоносные союзнические войска лихим броском преодолели западную границу Империи, десятки миллионов китайцев устремились на север. И тут, совершенно в духе Джорджа Лукаса, Империя нанесла ответный удар…
В тот момент, когда Империя начала действовать, Клайд как раз ехал в штаб 11-й армии. В качестве средства передвижения он выбрал старенький «хаммер», причем по чистому капризу. Когда-то в детстве у него была голубая мечта — покататься на этой большой, брутальной машине. Но, пока мечта еще была жива, она оставалась несбыточной, а когда он наконец мог себе позволить ее осуществить, она как-то забылась. И только нынешним утром, когда Клайд выбрался из вертолета, доставившего его прямым ходом из американского посольства в Варшаве, где он провел эту последнюю, почти бессонную ночь перед вторжением, в штаб экспедиционного корпуса и увидел этого старичка, судя по окраске, когда-то лихо носившегося по кувейтским барханам, а потом, после списания мирно доживавшего свой век, наверное, в каком-нибудь сельском подразделении Национальной гвардии, в его душе вдруг встрепенулась детская мечта. И после короткого совещания он вежливым, но непререкаемым тоном заявил, что на вертолете не полетит, а доберется до расположения передовых частей на «хаммере». И пусть себе офицеры кривят физиономии, подозревая, наверное, что с Клайдом что-то не то, зато сам он чувствовал небывалый душевный подъем. Оказывается, это такой кайф — воплотить в жизнь детскую мечту!
В принципе в пребывании помощника Президента США по национальной безопасности среди войск экспедиционного корпуса не было никакой необходимости, но за неделю до намеченного срока его вызвал шеф и… попросил поехать в Европу.
— Мне… беспокойно, Клайд. И если что-то пойдет не так, я хочу узнать это первым. Сейчас выясняется, что у Рейнарди была полная информация о том, что русские строят и переправляют на Байконур эти громадины, но ни он, ни кто другой из его дерьмового ведомства не придал этому значения. Они, видишь ли, считали, что это «технологическое оборудование»…
— Возможно, им просто в голову не приходило, что государство, которое вот уже пятнадцать лет не запускает на орбиту ничего тяжелее пяти тонн, до сих пор сохранило технологии…
Шеф не дал ему договорить.
— Я уже выслушал все эти оправдания, но они ждали почти пять часов, чтобы доложить мне об этом! Они, видите ли, надеялись, что эта штука упадет сама! — Президент тяжело вздохнул и заговорил уже спокойнее: — Так вот, я не хочу, чтобы это повторилось. И я не вижу никого, Клайд, кто лучше тебя смог бы справиться с этим. Это не значит, что я не доверяю Рейнарду, Минарди или остальным, но… хотя мы и команда, у каждого из нас есть и свои интересы, свои обязательства. А ты — мой. И все твои обязательства только передо мной. Так что езжай, мой мальчик, и почаще втягивай носом воздух.