Армагеддон
Шрифт:
«Ну точно его святейшество пустил шептуна», – с ухмылкой подумал я. Но папа Бурвидус считал по-другому, он огрел по спине крючковатой палкой сморщившегося дворфа и произнес:
– Из тебя нечистые духи и помыслы выходят, недостойный.
– Из меня? – попытался возмутиться дворф, но присутствующий на площади военный чин тут же пригрозил:
– Будешь спорить, новобранец, пойдешь в наряд.
Папа, довольный поддержкой, благосклонно посмотрел на военного и увидел меня. Открыл рот и замер,
– Чудо! Богиня Мата явила нам свое чудо, и вот, смотрите, на наши молитвы прибыл наш союзник.
Я решил ему подыграть. Перекрестился, присел, сказал «ку» и произнес: «Слава богине Мате», отчего у всех дворфов отвисли челюсти.
– Гленд Рашридус, забирайте новобранцев и тренируйте благочестие самостоятельно. У меня важные политические переговоры, – произнес Бурвидус и почти бегом направился ко мне. – Как я рад вас видеть, ваша милость, – прошептал он, стреляя глазами вокруг себя. – Вы по делу?
– Конечно, святой папа…
– Бросьте, ваша милость, для вас я просто Бурвидус, – с лукавой улыбкой произнес он, и его глаза хитро блеснули. – Мы же друзья, не так ли?
– Конечно, друзья, Бурвидус, – ответил я, улыбаясь в ответ. – Ты молодец. Ты стал очень успешным проповедником. У меня к тебе дело государственной важности. Давай отойдем и поговорим с глазу на глаз.
– Может, в храме? – предложил Бурвидус.
– Нет, это не займет много времени.
– Хорошо, давайте поговорим здесь, на площади, – согласился дворф.
Но в этот момент на площади появились стражники. Тот самый кряжистый дворф, указывая на меня, заорал во все горло:
– Вон он, шпион Леса!
С громким лязгом доспехов он бросился к нам, но прежде чем он успел приблизиться, я ощутил легкий толчок в плечо. Это был Бурвидус. Он встал передо мной, расправил плечи и громогласно произнес:
– Стой, нерадивый сын своего отца и позор матери.
– Святой папа, это шпион! Хватайте его!
– Остановись, несущий ложь на своих усах! – взревел Бурвидус.
Стражник, не ожидавший такого отпора, замер на месте, его глаза расширились от удивления. Бурвидус, не теряя ни секунды, схватил его за грудки и, показав недюжинную силу, приподнял над землей. Затем встряхнул так, что у того слетел шлем с головы, и приложил своей палкой по голове. Стражник охнул, вжал голову в плечи и обиженно произнес:
– Святой папа… За что?..
– Как ты обращаешься к святейшей особе? Недостойный сын своего отца! – взревел Бурвидус, и стражник, почувствовав всю мощь его гнева, начал пятиться, приседая и бормоча что-то невнятное.
– Но он сам сознался, святейший, – наконец смог пояснить стражник.
– Дурак ты, – холодно ответил Бурвидус. – Налагаю на тебя наказание: двести приседаний и двести «ку».
Стражник растерянно посмотрел на меня, потом на Бурвидуса, словно ища поддержки.
– Но… – Он не мог прийти в себя после увиденного. – Это же он сам мне об этом сказал…
– Это наш союзник, владыка Высокого Хребта. Ступай и выполни наказание, иначе я сам прослежу, чтобы ты выполнил его, – отрезал Бурвидус.
Стражник, поняв, что спорить бесполезно, опустил голову и, бормоча под нос, проявил упрямство, свойственное этому народу. У нас говорили про таких: «Усрусь, но не покорюсь».
– Он сознался в том, что шпион. И он хуман. Человек.
– Человек, отмеченный богами, – важно ответил Бурвидус и тут же поманил офицера. – Этого дворфа поместить на гауптвахту и проследить, как он триста раз присядет и скажет благочестивое «ку».
Тут же два бравых стражника скрутили пораженного словами папы Бурвидуса дворфа и потащили прочь с площади.
«Да-а», – только и смог подумать я. Шутить с этими бородачами не следовало.
– Пошли, поговорим уединенно и пригласим Чарта-ила, – предложил я, и Бурвидус решительно повел меня к большому храму, украшенному фресками из жизни богов. Разглядывая искусно вырезанные в камне фигурки, я понял, что тут не обошлось без Бортоломея и его брата Торна.
По знаку Бурвидуса молчаливые служители храма внесли поднос с вином и изысканными закусками. Бурвидус, как хозяин, разлил вино и поднял кубок.
– Благодарю вас, ваша милость, за то, что подняли меня из нищеты и безвестности. Благодаря вам я обрел новую жизнь, полную смысла.
Его слова заставили меня задуматься о братьях. Я кивнул и пригубил вино, а затем, погрузившись в магическое зрение, увидел их – братьев, которые смеялись, словно специально разыгрывая меня.
– Что вас так развеселило? – спросил я.
– О чем вы, ваша милость? – ответил Бурвидус. – Я говорил правду.
Я погрозил пальцем, и братья исчезли из моего видения.
– Здесь есть кое-кто еще, Бурвидус.
Он удивленно огляделся.
– Кто?
– Слуги Маты, которые помогают тебе?
– Слуги? – воскликнул он, пораженный. – Нет. Они – сподвижники. – И замер, удивленно глядя на меня. – Что это было? – спросил он.
– Откровение, Бурвидус. Твоя святость достигла небес, и тебе было даровано откровение, недоступное простым смертным, – ответил я серьезно.
– Тогда за это стоит выпить, – расслабился Бурвидус и снова наполнил кубки.
Мы успели осушить три кубка вполне приличного вина, когда в дверях появился Чарта-ил с выражением крайнего удивления на лице. Его одежда была опрятной, но явно видавшей лучшие времена – она была заштопана в нескольких местах.