Армагеддон
Шрифт:
Приказ прозвучал отрывисто и резко:
– Огонь!
– Есть!
Команда на пуск… Оружейный отсек, пусковой расчёт… Все системы в норме. Цель опознана и засечена сопровождением…
– Пуск!
Игорь нажал наконец красную кнопку…
– Вот и поехали! – ухмыльнулся Чивайст.
Его слух ловил малейшие звуки, доносившиеся сейчас из оружейного отсека. Вот приподнялась на магнитной подушке ракета; завыли вихри энергетических потоков – вскрылись силовые щиты, обнажив воронку пускового канала; вот ракета медленно, словно
Поиск и сближение, слившиеся в единый процесс, единое действие. Поиск, сближение. Поиск-сближение.
Честно говоря, Игорь едва в штаны не наложил в тот момент, когда его рука коснулась заветной кнопки. А затем его поглотила эйфория, провоцируемая пьянящим потоком поступающей информации: расстояние, углы, скорость, чьи-то голоса, запах колдовства, грохот металла и мелкая возбуждённая дрожь, передающаяся от его тела корпусу базы, уходящая в бесплотный мир и возвращающаяся обратно…
Потрясающее ощущение!
Это был его первый боевой пуск. Все упражнения на тренажёрах и полигонные стрельбы заменились новым – бесценным, ни с чем не сравнимым боевым опытом.
Ракета, в боеголовке которой замер Чивайст, неслась к цели.
Её двигатель разогревала небольшая бригада гоблинов, поочередно изрыгавших огненные заклинания. Сам же Чивайст, похожий на скрученную в кроваво-красный шар пружину, замер в центре боевой части и жадно всматривался в приближающийся крейсер противника. Своими органами чувств призрак смерти мог проникать сквозь силовые поля и заклятия, защищавшие борта корабля.
Игорь частью сознания следил за тем, что передавали по информационному каналу органы чувств Чивайста. С удивлением он был вынужден сосредоточиться именно на этой информации. Цель оказалась бронирована и заколдована гораздо слабее, чем это полагалось крейсеру. Но может быть, это тоже часть их маскировки?
Игорь вздрогнул, когда в его мозг ворвалось возбуждённое шипение, передающее «мысли» Чивайста.
– Эй, командир! Я у цели! Отделяю ступень-носитель. Гоблинов потом подберем… Готово… Вхожу в цель… Есть!
– …Отлично, командир… Ну! Ну же!..
Миг – и снова «голос» Чивайста, невероятно спокойный и столь же невероятно жестокий в этом спокойствии:
– Готово, командир.
А затем – как гром среди ясного неба:
– Эй, командир?.. Командир, тут какие-то большие контейнеры с человеческими фекалиями…
– Что?!
– Ну… что «что»? Не знаю, командир… но сдаётся мне, что мы попали в задницу. В такую задницу, что нам обоим ещё не ясно, насколько мы в неё влетели.
Тишина.
– Командир… Эй, командир! Командир, вы меня слышите?.. Командир!
Игорь не мог ответить.
Сообщение призрака
Игорь, кадровый, без пяти минут боевой офицер, плакал как ребёнок.
Глава 4
Старый Чёрт попал в серьёзную передрягу.
Вокруг корабля да и с самим судном творилось что-то неладное. А эти мягкокожие все как один дрыхнут! Неужели они ничего не чувствуют? Ничего не видят, не слышат, не осязают той паутины, в которую попал корабль?
Ледяная, холодная как смерть паутина. Настолько холодная, что даже он, Старый Чёрт, и то испугался. Нет, он не бросил работу и продолжал гнать корабль вперед сквозь пустоту космоса.
Что? Словно что-то окликнуло его. Или кто-то… Далёкий-далёкий зов.
Чушь!
Опять глюки!
А затем…
Что?!
Что это?!
Голос призрака смерти? Вой и ругань малой моторной бригады гоблинов? Дрожащие голоса перепуганных штурманов: «Ракета!»
Так, спокойно… Принять вправо… Может быть, удастся уйти… Нет, поздно! Слишком поздно! Гром разрази!.. Да ведь на борту – гражданские!
Напрягая все силы, надрывая тело и душу, Старый Чёрт начал закладывать лайнер на борт, вписываясь в крутой противоракетный вираж, доступный, пожалуй, лишь самому маневренному боевому истребителю.
Старый Чёрт ревел от боли, проклинал себя и весь мир, понимая, что все потеряно, но всё равно отчаянно пытался спасти этих ненавистных, презираемых им мягкокожих. Перепуганные гномы, гоблины и домовые заметались в панике по раздираемому центробежной силой и инерцией кораблю… В этот момент ракета настигла цель.
Сотни тысяч голодных привидений, измученных жгучим, неудовлетворённым желанием, сорвались с боеголовки и бросились вперёд, пожирая колдовские и магические силы, что защищали корабль и питали его энергией.
Затем в борт лайнера вонзилась сама боеголовка. Раздался взрыв, и огненная волна прокатилась по палубам и отсекам, сметая переборки и перекрытия…
Билли спал. Он спал, но сны его вдруг стали мрачными и беспокойными.
Ледяная волна неумолимой жестокости окатила его, и Билли, в ужасе проснувшись, резко сел в кровати.
Что-то страшное неслось на него, на дедушку с бабушкой, на весь корабль, угрожая безжалостно уничтожить всё вокруг. Какой-то чудовищный зверь неумолимо приближался к лайнеру, мерно двигая огромными челюстями.
Врождённые, пусть даже пока не осознанные способности взяли своё: Билли, не понимая, что делает, взмахнул руками и произнёс защитное заклинание.
Первое в его жизни заклинание!
Первое, но мощное и удачно исполненное.
Затем мгновение тишины и – оглушительный удар, вслед за которым взрывная волна и пламя, словно в замедленной съёмке, стали взламывать палубы лайнера, вспарывать его корпус, перетряхивать и корёжить переборки.