Армагеддон. Омнибус
Шрифт:
— Услуга за услугу, маршал. Услуга за услугу.
— Идёт.
Пожилой инквизитор прошаркал к Бранту и заговорщицки понизил голос:
— Я обнаружил здесь кое-что странное. Возможно, ты и сам это заметил.
— Что ж, да, — признал Храмовник, чей гнев уступил любопытству. — Несмотря на явные признаки боя и вторжения орков, о котором ты говоришь, здесь нет трупов.
— Именно так, мой дорогой маршал, именно так. Я потратил больше лет, чем могу вспомнить, изучая инопланетные повадки орков и изменения в экосистеме, которые они вызывают, и я знаю, что зелёнокожие не станут утруждать себя сбором трупов. Руки или головы
Арумов поднял руку и неосознанно провёл пальцами по шраму:
— После нападения скалы орков мы не нашли здесь никаких признаков присутствия колонистов, которые бы цеплялись за жизнь в течение последних месяцев. Поэтому можно предположить, что никто не выжил, чтобы похоронить мёртвых. Кроме того, команда главного эксплоратора Бальдемара не заметила никаких признаков захоронений поблизости и при этом не было никаких ответов на многочисленные вызовы планеты. На Л-739 отсутствуют признаки жизни местного населения, таким образом возникает вопрос: кто забрал трупы?
Инквизитор замолчал, предоставляя время для осмысления сказанного:
— Кажется, здесь что-то есть, несмотря на все доказательства противоположного.
— Чего ты хочешь от меня и моих людей? — безропотно спросил Брант. Он понимал, что получил приказ от Имперской Инквизиции, вне зависимости от того, как это выглядело со стороны, и знал, что лучше не отказываться. Этого момента маршал ждал два года. Просто придётся подождать ещё немного.
— У Бальдемара есть группы сервиторов, которые уже исследуют горные выработки, но раз вы здесь, то я вспоминаю старое выражение с Некромунды: “Зачем блайндснейк, когда можно взять амасек”? Двух отделений твоих благородных воинов должно быть достаточно. Будет мудро оставить остальных на поверхности. На всякий случай.
Храмовник заметил неожиданную суматоху в нескольких метрах от себя — главный эксплоратор что-то горячо обсуждал с перепуганным адептом. Бальдемар быстро развернулся и направился к Бранту и Арумову, подол плаща развивался вокруг ног, адепт последовал за ним.
— Простите, что прерываю вас, лорд-инквизитор, — произнёс высокий человек, — случилось что-то страшное.
— Что? — немедленно спросил Арумов.
— Мы потеряли связь с группами сервиторов Секунд и Терций, — ответил Бальдемар.
— Вызовите группу Прим, — приказал инквизитор.
— Финтор уже работает над этим, повелитель, — Бальдемар показал на адепта, что стоял за ним и у которого Брант на шее заметил встроенный вокс-передатчик.
— Командование группе Прим. Возвращайтесь на исходную позицию, — произнёс Финтор в трубку вокс-передатчика.
— Группа Прим командованию, — раздался электронный изменённый статикой аугметированный голос, обладатель которого возможно когда-то был человеком. — Сообщение получено и понято. Возвращаемся на б-ссскккссс…
Последовал внезапный всплеск помех, и затем связь оборвалась.
— Что случилось? — потребовал Бальдемар.
— Я потерял связь с группой Прим, магос.
Арумов повернулся к Бранту и посмотрел ему прямо в глаза — в суровый и неумолимый, и в бездушную аугметическую красную линзу.
— Похоже, вы понадобитесь раньше, чем я ожидал, — произнёс он. — Идём?
По приказу командующего ветеран-сержант Лоэнгрин возглавил отделение, которое осталось охранять “Паладин”.
Стук бронированных ботинок Храмовников шагавших по неровной земле отражался в сводчатых туннелях шахты. Единственными источниками света были встроенные в доспехи фонари, лампы накаливания рудника не работали — орбитальная атака на комплекс уничтожила снабжавшие их энергией генераторы.
Луч с брони брата Ансгара освещал редкие чёрные лужи на уровне по которому продвигалась группа Арумова, а также оттенял бесконечные кабели, что свисали с поддерживающих высокий потолок колонн.
Туннель, проложенный одной из буровых машин Адептус Механикус, оказался достаточно широким, чтобы отряд инквизитора, если бы пожелал, мог идти по нему в один ряд. Это был один из главных стволов шахты пересекавших этот уровень. Рядом с неровной дорогой, по которой шли Храмовники, Ард и старший эксплоратор, вилась железнодорожная колея. Проход пережил разрушительную атаку орков на удивление хорошо: из видимых повреждений виднелись только трещины в потолке в двухстах метрах сзади, которые обнаружил ауспик посвящённого Ривалина.
Отряд прошёл ещё примерно двести метров, прежде чем Бальдемар попросил остановиться.
— Ты уверен, что это то место? — спросил Арумов.
— Учитывая среднюю скорость передвижения сервиторов, последний отчётливый сигнал от них и отсчёт времени с той передачи, мы должны были встретить их пятьдесят метров назад или около того, — подтвердил Бальдемар.
— Меч Сигизмунда, не осталось никаких признаков их присутствия, — сердито проворчал ветеран-сержант Олаф из роты кастеляна Герхарда.
— Есть, — возразил посвящённый Джозеф.
Ривалин направил один из прикреплённых к доспеху фонарей на участок стены, показывая всем пятна крови и смазочного масла.
— И где они теперь? — неуверенно спросил неофит Пётр.
— Ясный сигнал, капеллан Вольфрам, — произнёс брат Вухур, регулируя медные шкалы ауспика.
— Всего один? — спросил капеллан.
— Да, брат.
Вольфрам обеими руками в бронированных перчатках поднял крозиус арканум и устремил во мрак штольни взгляд рубиновых глаз шлема-черепа. Ветеран-брат Элидор навёл болтер на место обрушения породы, в то время как Готье направил плазменный пистолет в окружающую темноту, которую слабо рассеивали лучи фонарей. Капеллан шагнул вперёд.
— Будь осторожен, повелитель, — предупредил своего господина верный телохранитель Кольдо.
— Конечно, — проворчал Вольфрам. — Но, в конце концов, разве Император не защищает?
Быстро вознеся молитву Императору, чтобы Он действительно защитил своего любознательного слугу, Храмовник продолжил идти к обвалу. Он полагал, что повреждение вызвано орбитальной бомбардировкой зелёнокожих. Иначе шахтёры провели бы ремонт или огородили этот участок.
Впереди послышалось царапанье, и улучшенным зрением капеллан заметил мелькнувшую тень прямо за сломанной балкой.