Армагеддон Лайт
Шрифт:
Лукреция облизнула губы раздвоенным языком. В голове суккуба неслись видения: она представляла себе грядущую смерть как блаженство. О да. Её главная мечта сбудется, и она вволю насладится результатом. Демоны вечны, даже искусственные.
— Но может, всё-таки попробуем найти чтицу? — сделала она вялую попытку.
Божество за стеклом отрицательно помахало рукой. Да, оно право. Больше — никаких идиотских шуток хозяина. Теперь с ней общаются заботливо и вежливо, не шпыняют, не гонят. Воистину, перед ней стоит бог униженных и оскорблённых. Жаль, что он за стеклом.
Ей так хочется отдаться
— Я дважды потерпел поражение в стратегии с чтицей, — грустно признало божество. — И не желаю это повторять. Посему я специально переместил нас в мир, где нет чёрной и белой магии, и даже могущественного демона можно заколоть вилкой для салатов. Я понимаю твоё нетерпение, ты выбрала правильного хозяина. Но мы слишком долго ждали, пора заканчивать. Ты скажешь им, что нашла меня, и приведёшь сюда. А здесь будет устроена ловушка. Они попросту не представляют, как легко их уничтожить.
— Да, господин, — склонила чешуйчатую голову Лукреция. — Приказывай, я исполню.
И тогда божество начало говорить.
Глава 5
Танец стриптизёрш
(Главная пирамида Хранителя Солнца)
…Хранителю Солнца недавно стукнуло шестьдесят лет, и посему лидер Города считал себя довольно-таки искушённым в сложностях жизни. Он обожал копировать стиль одежд китайской древности и всегда облачался в тускло-золотые цвета. Фрак, брюки, сверкающая рубашка, тупоносые ботинки плюс скромная шапочка, гибрид блина и берета. Хранитель занимал Птичий Трон уже трижды: он честно избирался на этот пост, презирая обман при подсчёте голосов, фальшивые обещания и прочие недостойные его уровня мелочи. Правила едины для всех — если народ откажет ему в поддержке, то новый Хранитель торжественно зарежет старого на Камне Великой Благодарности в самом центре Солнечной Площади. Но этого варианта удавалось избежать, в последние десятилетия Хранителю капитально везло. Он славился умом и изворотливостью, а посему тщательно контролировал угрозу появления конкурентов. Увольнение в Канцелярии Солнца означало одно — казнь, ибо Хранитель знал, что народ любит изгнанников, и они могут стать популярными. Каждый год он казнил весь кабинет министров, каждые шесть месяцев — главного министра и еженедельно — председателя национальной компании, производящей автоторпеды. Нет, председатель вовсе не претендовал на должность Хранителя. Просто торпеды были ужасными.
Так поступал основатель Города. Так делал его предшественник. Так было всегда.
Врата Солнца, украшенные лучами искусственных светил, распахнулись. Вошёл слуга.
— К вам главный министр, о наш властелин, — вежливо поклонился лакей.
— Пусть зайдёт. — Хранитель Солнца побрёл к Птичьему Трону.
Вы как-то нелюбезно отреагировали на мой поклон, — обиделся слуга.
— Правда? — удивился хозяин прекрасного дворца. — Уверяю, тебе показалось.
— Нисколько, — гордо ответил лакей. И застрелился.
Главный министр вошёл, осторожно переступив (точнее, перекатившись) через растекающуюся красную лужу. Кругленький толстяк, он передвигался с помощью роликовых костылей, так как вследствие недавней казни остался без ног. Премьер-министра после утраты милости Хранителя отвели на огороды дворца и расстреляли. Тот притворился мёртвым, а потом умудрился разрыть могилу голыми руками и выбраться наружу. Ноги
— Как ваше здоровье? — поинтересовался инвалид.
— Слава лёгкости атмосферного столба и бессменности климата, хорошо, — милостиво кивнул Хранитель Солнца с высоты Птичьего Трона. Кресло так величали, потому что птицы ближе всего к Солнцу. Хотя туристы достаточно близко подлетают к «жёлтой звезде» и на автоторпеде, смену названия сочли неблагозвучной.
Министр откашлялся. Это значило, что новости вполне себе плохие.
— Великий Хранитель, — прошептал он. — Произошло страшное событие на Станции Главной Энергии. Четыре славянские девицы, нахлобучив на головы разноцветные колпаки, станцевали стриптиз… Оставшись, так сказать, исключительно в колпаках. Солнечные техники, забыв про работу, наблюдали за их танцем и аплодировали.
Министр замолчал, давая Хранителю шанс оценить всю мощь свершившегося кощунства.
— И что? — с любопытством спросил Хранитель Солнца.
— Огромный экономический ущерб, — печально сказал инвалид, клацая роликами по паркету. — Отвлечение от работы на стратегически важном объекте вполне могло вызвать уменьшение потока солнечной энергии. У нас и так с доставкой сжиженных лучей солнца проблема, ночью автоторпеду нигде не заправишь. Днём, конечно, мы запускаем ролики, что «мечты сбываются», а вечером включаем искусственные солнца, но народ недоволен: ему натуральный свет подавай. В результате стриптиза мы получили меньше энергии.
Хранитель Солнца подпёр кулаком подбородок.
— Можно, конечно, сжечь их живьём, — предложил он. — У нас смертная казнь предусмотрена за любое преступление, включая кражу леденцов. А можно дать им грузовик конфет и отпустить восвояси. Честно говоря, я сам несколько запутался.
— Это легко совместить, — предложил министр, сделав вокруг Хранителя Солнца круг на роликах. — Например, закормить их конфетами до смерти, а потом переехать грузовиком. Так или иначе, будет клёвое шоу. А родителям девушек, скажем, подарим путёвки на море. Это одновременно суровость и милость… Что скажете?
Хранитель Солнца почесал лысину под канареечным беретом.
— Да ничего не скажу, — произнёс он. — Я в таких случаях никогда не знаю, что делать. Хотя вчера мне интересный сон приснился. Вот представь. Допустим, половина населения нашего Города верит, что в облаках живёт старик с бородой, создавший этот мир.
Послышался скрип — у главного министра отвисла челюсть.
— Прикажите мне отрезать ещё и руки, — прямолинейно сказал он, — но я считаю, что это полная ерунда. Мир создался сам по себе. Сначала появились инфузории, потом рыбы выбрались на берег и эволюционировали в динозавров, выродившихся впоследствии в обезьян. Всё состоит из бактерий, микробов и атомов. Уж не думаете ли вы, что…
— Я теоретически, — осадил чиновника Хранитель Солнца. — В общем, этот невидимый облачный мужик создал людей из глины и даровал им законы. Но тут один из его подручных, строгий брюнет с рогами, посмотрев на всё, отчётливо сказал «говно». И они стали соперничать с брюнетом за человеческие души… Дело в том, что в моём сне люди после смерти попадали в специальные миры. Сторонники бородача — наверх, на облака…
— Да они же оттуда грохнутся! — не выдержал министр.