Армагеддон был вчера
Шрифт:
После чего, закрыв в шкафу обалдевшего беса, агенты прошли на кухню, стены которой были оклеены жёлтыми обоями с подсолнухами.
– Итак, высшие инстанции остановили временные процессы в отношении фигуранта дела, – произнесла официальным тоном Анэль.
– Да, но я не могу понять мотива этого решения, – ответил Абиган.
– Мы подозреваем кармические искажения… а может быть, дать этому бедному бесу алкоголь? Вон, Котяра дрыхнет, его и попросим, – елейным голоском произнесла девушка, почему-то резко сменив тему.
Абиган оторопело молчал. Потом до него начало
– Это провокация! Вы перешли на наши методы, и это вас не может украшать!
– Дело ясно, – сказала стажёрка. – Вы отказались дать бесу по его просьбе алкоголь, который поддерживает его силы и составляет его сущность. Фигурант дела претерпел алкогольный срыв. Но бес, отвечающий за алкоголь, под заклятием, поэтому он не мог нанести вреда фигуранту, и срыв произошёл под воздействием внешних сил. В данном случае инспирированных вашим учреждением. Мы будем требовать переигровки всего дня по причине вашего незаконного оперативного вмешательства.
– Далеко пойдёшь, – проскрипел зубами Абиган, предчувствуя страшный служебный нагоняй. Но всё-таки поставил подпись на внезапно возникшем на столе документе:
– Абиган, демон.
– Анэль, ангел, – поставила подпись девушка.
За окном была белоснежная зимняя ночь, но небеса чернели назло земле, и только цветные оконные квадратики соседних высоток и убегающие вдаль цепочки уличных фонарей скудно расцвечивали тьму. На окне мёрзли комнатные цветы, возле окна на диване спал мужчина.
Старые часы на стене показывали шесть тридцать утра. В подтверждение этого из дверцы выскочила кукушка и кукукнула один раз…
Человек заворочался, приподнял голову. Прищурившись, посмотрел на цифры, которые зелёными огоньками горели на видеомагнитофоне. Потом он потянулся, и в тот момент, когда его голые ноги коснулись пола, раздался телефонный звонок.
– Александр, работай сегодня по своим вопросам, – раздался голос начальника. – Потом позвонишь…
Дядь Саша, расскажи ещё что-нибудь! – воскликнул Серёжа, от нетерпения ёрзая на стуле.
Да, расскажите, пожалуйста! – поддержали его остальные.
В самой большой комнате старенькой избушки собралось семеро детишек, возрастом от семи до двенадцати. Расположились кто где – трое забрались на печь, в полумраке видно только торчащие головы. Двое удобно обложились подушками на диване. Остальные во главе с хозяином дома, Александром Дмитриевичем Киселёвым, сидели за праздничным столом.
– Да что вам ещё-то рассказать? – добродушно заворчал Александр. – У меня и так скоро язык отвалится.
Поёжился – кости слегка ломило.
– Ничего, пришьём! – нахально заявил Сережка. На правах «старого» соседа он единственный обращается к Киселёву на «ты».
– Всё равно тока нет, телик не показывает – что нам ещё делать? Ну, расскажи! – уже заныл Сергей. Огонь керосиновой лампы мерцал посреди застолья.
Дядя Саша усмехнулся – вот до чего детей жизнь довела, без ящика уже не знают, чем
– Лады, последнюю расскажу. А то скоро уже родители ваши должны из посёлка вернуться, побежите по домам.
Дядя Саша подвинулся ближе к печке и под уютное потрескиванье поленьев неспешно начал рассказ:
– Было это на самом деле, в соседней деревне. Имён, конечно, я уже и не помню – лет тридцать прошло. Да и не в них дело, в именах-то. Пусть главного героя зовут…
Андрейка зачерпнул ведром воду, упёрся ногами в край колодца и принялся вытягивать груз. Задача не из лёгких – сил по малолетству не хватает, только месяц как двенадцать стукнуло. И среди ровесников статью не выделяется. Опять же – зима, скоро Новый год, чуть меньше недели осталось.
Верёвка на морозе быстро схватилась тонкой ледяной корочкой, что с еле слышным хрустом лопается и тает в руках. К счастью, до воды всего пара метров, Андрей управился быстро. Прикрыв колодец крышкой, бодро зашагал домой.
Обычно за водой ходил отец, но сейчас они с матерью уехали в гости. К вечеру обещали вернуться, а пока сын за главного. Вот и решил устроить сюрприз – воды наносить впрок. Впрочем, это ещё не всё, что он задумал. А решил Андрейка сбегать в лес да и найти там ёлку покрасивее. А время останется – так и нарядить успеет!
Пока собирался, ветер разогнал облака, и в ярких лучах солнца снег рассыпался алмазными искрами. Паренёк вышел на крыльцо и на секунду застыл, зажмурившись. Руки греет миска с собачьим кормом, нос и щёки ласково пощипывает мороз. Сквозь веки пробивают багровые всполохи, глубокий вдох пробирает насквозь ледяным воздухом. Мальчик проморгался, вытер выступившие на глазах слёзы и побежал к будке Пантеры. Лайка, ровесница Андрея, прославилась по округе тем, три года назад выкармливала со своим потомством принесённого отцом из леса полуживого волчонка. Через полгода, окрепшего, охотник выпустил того на волю.
Андрейка оделся потеплее, взял верёвку, топор, лыжи и направился в сторону леса.
Сходя с дороги, предусмотрительно встал на лыжи – последний месяц отличился снегопадами, намело по пояс. Солнце по-прежнему радует, склоняясь к закату на льдисто-голубом куполе неба. Мальчик пробрался сквозь придорожный кустарник и направился в глубь леса.
Увиденное заставило затаить дыхание. Огромные ели, опустив пышные лапы под тяжестью снега, устремились в бездонное небо. Берёзы нарядились в зимний камуфляж, ветки украшены инеем. Верхушки деревьев светятся розовым в лучах вечернего солнца, снег из ослепительно-белого на открытых местах в тени переходит в нежно-голубой. Запахи неуловимо изменились, непередаваемый аромат спящего царства Снежной Королевы делает мысли звенящеотчётливыми, а ухо улавливает мельчайшие звуки на фоне полного безветрия.