Армагеддон был вчера

Полосин Александр

Его провожали все. Они были рады за него. Но… Но в то же время прощались несколько странно. Впрямую никто этого не говорил, но в словах и взглядах сквозило уверенное: «Ну, до встречи…»

– А вот и нет, – проговорил Дмитрий шёпотом, когда отъехали от лепрозория, – Не вернусь я сюда…

* * *

Как только нога Дмитрия ступила на асфальт автовокзала, он едва мог сдержать желание побежать домой, побыстрее увидеть жену, дочку, мать, сестру… Два года!

Как же много он должен сделать!..

Перед домом всё ещё стоял магазин, которому каждый год грозили сносом, но никак не осуществляли угрозу. Дмитрий забежал купить чего-нибудь праздничного для своих, по случаю приезда.

В магазине его узнали.

– Вы Дмитрий? – неуверенная спросила продавщица, с которой он был знаком с самого детства. На радостный кивок она отреагировала более чем странно – закричала, замахала руками:

– Уходи! Не разноси заразу! Ты что, сам прокажённый, так решил и другим жизнь испортить? Уходи, поганец…

Дмитрий попытался объяснить, что совершенно, абсолютно здоров, но его не слушали. Так, с пустыми руками он и направился домой – к Ольге. Во дворе встретил Александра, бывшего своего одноклассника, помахал рукой, но тот только попятился, словно получил удар в лоб.

Дмитрий подошёл к двери своей квартиры. Никак не мог решиться нажать звонок. Потом решительно надавил на кнопку.

Дверь распахнулась почти мгновенно, и в проёме показался звероватого вида мужичок. Загородив собой весь проход, он лениво поинтересовался:

– Ты кто? – и ткнул Дмитрия в грудь пальцем так, что тот качнулся, как от удара.

И разозлился, поняв. Он яростно втолкнул бугая в свою же квартиру:

– Я к твоему сведению, хозяин квартиры и муж Ольги, – проорал он. – А вот кто ты, мне очень интересно узнать!

Верзила на миг растерялся, но в следующий момент сам решительно вытолкал Дмитрия вон:

– К твоему сведенью, урод, муж Ольги я, а её бывший муж умер от проказы. Так что вали отсюда, пока я тебя не убил.

И дверь захлопнулась.

Дмитрий не верил своим ушам: его квартира теперь – не его, его жена теперь– не его… Осталось проверить только одно – осталась ли ещё у него мать…

* * *

Мама, родившая его, качавшая его на руках, когда он был маленький, сейчас не пустила сына в дом:

– Дима, прости, ну не могу я тебя впустить. Ты хотя бы сестру пожалей – ей же замуж через неделю…

Дмитрий ощутил опустошение. И гадливость. И отчаянную, глубокую обиду.

– Вы похоронили меня! Чтоб вы все…

Присел на ступеньки и заплакал. Горько, по-детски, словно ему семь лет и опять наказали за двойку в школе, заплакал.

Внезапно он услышал стук каблуков, и из-за угла вышла Валерия. Бывшая

одноклассница.

Он поймал себя на мысли, что всё у него здесь бывшее… Через пятнадцать минут они пришли к ней домой…

* * *

Дмитрий проснулся. Наклонился над Валерией, поцеловал в сонные глаза.

А ведь могли они пожениться ещё тогда – после школы. Она ведь любила его, просто… Ему всё хотелось ещё пару лет погулять. Вот и догулялся… до Ольги. А любила ли та его вообще когда-нибудь?

Что ж, кисмет – значит, судьба. Видимо, таким сложным образом Бог призвал его начать новую жизнь. Теперь другого выбора, собственно, уже и нет…

Вот только дочку жалко.

С утра он сразу же направился к своей бывшей квартире, подкараулил Ольгу– она всё так же хороша, как и прежде… да только теперь тоже – бывшая. Подошёл, чтобы переговорить о квартире и о дочери. Но Ольга, увидев его, бросилась бежать, он рванулся за ней… Догнал, схватил за руку и спросил:

– Привет, любимая, как живёшь?

Она отчаянно трепыхалась, пытаясь вырвать руку:

– Пусти! Не убивай.

Дмитрий попытался успокоить её, чтобы договориться хотя бы о встрече с дочерью, но Ольга лишь отчаянно мотала головой.

На него накатила злость – предала, тварь, не только не ждала, но и всё, что у него было, прибрала к своим рукам… И он… поцеловал её! И отпуская, сказал:

– Испытай же то, что испытал я…

Через неделю Валерия рассказала, что его бывшую жену выгоняют с работы, опасаясь, что она заразит там всех.

«Меня все боятся, – думал Дмитрий. – В старину на прокажённых надевали колокольчик и гнали от деревни. Они бы и мне такой колокольчик нацепили, если б могли».

После долгих раздумий он всё же решился. Этот город надо покидать – спокойной жизни ни ему, ни Валерии не будет. Уехать собрались завтра же – мать Валерии давно звала дочь к себе в Волгоград.

Но только всё может нарушить глупая случайность. Вечером к нему заглянули шесть мужиков, во главе с Ольгой и её новым мужем.

– Ну, что доволен? Заразил ты меня! – кричала она в истерике, демонстрируя сыпь на руке.

Эта сыпь у неё появлялась каждую весну – какой-то вид аллергии.

Но Дмитрия никто не слушал. В следующее мгновение его свалили с ног и начали бить ногами. Затем непрошенные визитёры разлили по всему деревянному дому Валерии бензин, подожгли и убежали.

Никто из соседей не пытался помочь ему остановить пламя. Никто не вызвал даже пожарных.

Валерия, вернувшаяся с вокзала, куда бегала за билетами, увидев пожар, взвизгнула и кинулась в дом. «Документы, деньги там!» – это были её последние слова.