Армагеддон 2000
Шрифт:
— Что ты там возишься? — нетерпеливо полюбопытствовала она.
Бреннан ничего не ответил, просто еще раз коснулся губами ее щеки и заметил:
— Ты выглядишь сегодня просто потрясающе, обалдеть можно.
Маргарет засмеялась и глянула в зеркальце, небрежно и в то же время грациозно приглаживая волосы.
Они мчались по пустынным улицам, слушая музыку, доносящуюся сзади из двух небольших динамиков; Маргарет время от времени подпевала. Бреннан снова взглянул на свою жену. Да, действительно, сегодня она выглядела не просто восхитительно; казалось,
Филиппу вдруг нестерпимо захотелось защитить ее от этого ужасного и жестокого мира, хотя в то же время он прекрасно понимал, что уж кто-кто, а Маргарет менее кого бы то ни было нуждалась в подобной защите, ибо не принадлежала к породе слабеньких.
Лента в магнитофоне кончилась, и теперь Филипп задал наконец вертящийся у него на языке вопрос:
— Слушай, Маргарет, а если я на какое-то время исчезну с ужина, ты займешь Поля? Она от души рассмеялась:
— Ну и дела Что ты хочешь этим сказать? Чтобы я с ним немного «поразвлекалась», а? Переспала, что ли?
— И ты считаешь, что я смог бы об этом заикнуться? — расхохотался Филипп, в свою очередь.
Маргарет поуютней устроилась в кресле и занялась магнитофоном. А Филипп облегченно вздохнул: она даже не подумала спросить, куда это ему приспичит удалиться? В чужом-то доме. Как будто это ее вообще не занимало. А вот интересно, если бы она все-таки спросила, что бы он тогда наплел ей?
Бреннан взглянул на часы, остановил магнитофон и включил программу новостей.
«…угроза расширения конфликта на Ближнем Востоке возросла с того момента, как русские эвакуировали свое посольство в Тель-Авиве. Наш политический обозреватель сообщает, что…»
Бреннан слушал вполуха. Он поражался, что, имея такие факты, комментатор тем не менее оставался в рамках принятых условностей и не наводил на людей панику. Интересно, а насколько этот комментатор на самом деле информирован? Филипп нащупал в кармане радиопередатчик. Хватит ли ему времени разыскать Торна-младшего? Вполне возможно, он вообще ничего не успеет, и эта кошмарная миссия, выпавшая ему, отпадет сама по себе? Но ведь еще сегодня днем он твердо решил: пусть Бог, которому молится де Карло, действует его — Бреннана — руками, пусть Он руководит им. И пусть будет совершено то, что должно быть совершено: если, действительно, такова воля Божья.
Что же касается Филиппа Бреннана лично — так ему достаточно просто увидеть этого юношу — если вообще это юноша, как таковой. А вот остальное будет зависеть от Божьего промысла и Его вмешательства. Филипп же сделает только то, что повелит ему Бог. — Ты здесь бывал раньше? — голос Маргарет вывел Филиппа из задумчивости. Он покачал головой:
— Нет, а что?
— Ну, судя по тому, как ведешь машину, ты наверняка знаешь, куда рулить.
— Да нет, я просто внимательно просмотрел карту. Впереди возникли огромные ворота. Бреннан затормозил, опустил боковое стекло и, нажав на Кнопку селектора, назвал свою фамилию. Ворота разошлись,
У подъезда они заметили Бухера, махавшего им рукой.
Бреннан припарковал машину и, выходя, опять зацепился за лямку кожаного мешочка. Раздалось металлическое звяканье, но Маргарет как будто не обратила на него никакого внимания. Навстречу им шел Бухер. Он церемонно чмокнул Маргарет в щечку и протянул Филиппу руку:
— Хорошо, что вы приехали. При сложившихся обстоятельствах я на это, честно говоря, и не рассчитывал.
Бреннан постучал по передатчику, торчащему из внутреннего кармана:
— Надеюсь, эта штуковина не помешает нам спокойно отужинать.
Бухер взял Маргарет под руку, Бреннан последовал за ними. Он взглянул на небо. Похоже, они обогнали грозу. В Пирфорде парило, но дождя еще не было. Вечер был словно создан для того, чтобы со вкусом поесть, пригубить отличных вин, насладиться приятной беседой и в довершение всего — прогуляться по парку. Да, — усмехнулся про себя Бреннан, — все тут разложено по полочкам. Но настроение его, тем не менее, было превосходным, и он находил пребывание здесь на редкость удачным.
Они вошли в холл. Кивнув пожилому дворецкому, Бреннан бросил взгляд на лестницу и галерею. Он размышлял про себя, где может находиться Торн-младший.
Бухер подвел их к окнам. Играя роль гида, он указал на ярко освещенные дорожки и лужайку. Дворецкий тут же поднес вино в искрящихся фужерах. В гигантском камине потрескивали поленья. Маргарет сегодня была ослепительно хороша, и Бреннану подумалось вдруг, что вся эта сцена так и просится в рекламу. Либо какого-нибудь предмета роскоши, либо самого его — Филиппа Бреннана — преуспевающего политика, состоящего в счастливом браке, в компании одного из богатейших людей. Все это на фоне самого роскошного английского особняка. Да уж, картина совершенной идиллии…. если не считать кинжалов под водительским сиденьем.
— Я с удовольствием покажу вам чуть позже сад, — заверил Бухер.
— Да, да, — подхватил Бреннан, — если, конечно, успеете, потому что, похоже, надвигается гроза, а, может быть, и вообще буря.
Бухер взглянул на Бреннана, нахмурив брови.
— Гром, молнии, ливень, — улыбнулся Филипп.
— А, конечно, — кивнул Бухер.
Пока Маргарет рассматривала портреты, Бухер подвинулся к Бреннану.
— Ну и насколько все обстоит плохо?
Бреннан попытался было изобразить на лице улыбку:
— А, лучше помолчать и постучать по дереву.
— Мм-м, — промычал Бухер.
В этот момент Филиппа окликнула жена. Она стояла под одним из портретов, надпись над которым гласила:
«Дэмьен Торн — американский посол».
— Я же тебе говорила, что он был невероятно хорош собой, как никто другой. Помнишь? — прошептала Маргарет.
К ним подошел Бухер. Он улыбнулся Маргарет:
— Да, женщины души в нем не чаяли, — подтвердил он, словно читая мысли Маргарет.
— Странно, что у него не было детей, — задумался вдруг Филипп.