Армагед-дом
Шрифт:
Лидка молчала, раздумывая.
– Мои романы, возможно, вам попадались в прошлом цикле… «Путь дальфина», «Потерянный ключ», «Морские дьяволы»…
– Терпеть ненавижу фантастику, – сказала Лидка задумчиво. – Гм… «Путь дальфина»?
– Я популяризатор. – Писатель застенчиво улыбнулся. – Я пишу именно научную фантастику, ну, возможно, с легким налетом мистики… но на научно-популярные темы. Дальфины, Ворота… Чудеса и тайны…
– Где же ваша машина? – Лидка оглянулась.
– Да вот она! – обрадовался писатель.
На противоположной стороне улицы стоял огромный молоковоз с ярко-желтой, в потеках цистерной.
– Двести пятый
Лидка никогда в жизни не ездила на молоковозах. И ощущение было презабавное: во-первых, высокая кабина создавала иллюзию путешествия на слоне, во-вторых, цистерна оказалась наполовину полной, и слышно было, как в железном брюхе глухо перекатывается молоко.
– Так вот, Лидия Анатольевна, литература будущего. Идея. Обязательно научная идея… предвидение. Вы знаете, что телефон был впервые описан в произведении писателя-фантаста? И не только телефон… Но я не об этом. Не столько технические прогнозы, сколько обобщающие, общефилософские… Вот, например, Ворота отбирают людей с музыкальными способностями. Что это значит? Есть предположение, что музыкальные способности тесно связаны с математическими. То есть склонность к абстрактному мышлению… умение мыслить категориями, образами, чувствовать глубже, воспроизводить точнее… Все эти свойства обусловлены генетически, и если достаточно долго производить целенаправленный отбор… Вы знаете, как появляются новые сорта пшеницы? Новые породы собак? Что, если со временем количество музыкально одаренных перейдет в новое качество? Не просто поющее человечество, а человечество с новым свойством, с новым признаком… Назовем это, к примеру, внутренним слухом. Способностью слышать… что? А например, глас Божий, а? Как вам такой ход мысли?
Машина остановилась перед светофором. В цистерне булькнуло, будто в голодном животе.
– Виталий… э-э…
– Можно без отчества. Просто Виталий. Мы будем на месте через десять минут… Я понимаю, Лидия Анатольевна, что произвожу впечатление странного человека. Ну такой уж я увлекающийся… Я принес вам несколько моих книжек. Почитайте, получите представление…
В цистерне булькнуло снова.
– Это только один из вариантов развития событий. Назовем его глобально-философским. А вот другой замысел, попроще, подоступнее: Ворота никого не отбирают. Ворота просто генерируют волны, облегчающие проход людям, обладающим неким комплексом свойств… в который, комплекс, входит и музыкальная одаренность. Как?
Лидка открыла рот и снова закрыла.
– Или вариант третий – музыка и дальфины. Допустим, дальфины как-то связаны с феноменом Ворот… Как именно? А допустим, они генерируют те же волны, что и Ворота. Необнаружимые современными приборами. Или наоборот, не генерируют, а воспринимают…
– Мы приехали, – сказала Лидка.
Беликов аккуратно втиснул молоковоз между оградой деткомбината и автобусной остановкой. Спрыгнул на землю, согласно этикету обошел вокруг кабины, галантно помог
– Через некоторое время, – сообщил он задумчиво, – году в десятом-одиннадцатом, как обычно, возродится интерес к литературе и книгоизданию. И тот, кто смотрит вперед, кто сумеет предугадать особенности, характерные для современного цикла, просчитает заранее покупательский спрос, кто вовремя первым подаст в издательство соответствующую рукопись… Тот победит, Лидия Анатольевна. Вот, это мои книжки. Не обращайте внимания на обложки. С авторами почти никогда не согласовывают оформление. В «Пути дальфина» нет ни одной постельной сцены, а в «Потерянном ключе» нет ни одного эпизода со стрельбой…
Лидка осторожно, чуть ли не двумя пальцами, взяла из рук Беликова пару томиков в глянцевых обложках. На одной была нарисована толстая голая женщина, беспомощно прикрывающаяся прозрачной тряпочкой от ужасного с виду дальфина, вылезающего из зеркала. На второй обложке брели подернутые красноватой дымкой глефы. Горящие развалины города едва достигали их колен. Крупное художественное преувеличение.
– Можно я вам позвоню? – тоном, не терпящим возражений, спросил Беликов.
– Я очень редко бываю дома, – сказала Лидка медленно. Потом спохватилась: – Погодите, а откуда вы знаете мой…
Беликов уже залез в кабину. Прощально помахал ручкой:
– До встречи, Лидия Анатольевна! Я безумно рад наконец-то с вами познакомиться!
И газанул, окутав окрестности вонючим солярным дымом.
«Жила-была девочка. Пошла в лес за грибами, насобирала полно ягод. Тут увидела та-акое чудовище! Сказать тебе? Змею!!!»
– …А теперь, детки, возьмем наши ложки и будем стучать в такт. Раз-и, два-и… Сашенька, не надо так сильно лупить. У нас маленькие зверюшки танцуют, а ты так бьешь, как будто Баба-Яга идет!
Четырехлетки залились хохотом. Старательная девочка Сашенька упала от смеха на ковер и замолотила в воздухе ногами.
Лидка аккуратно прикрыла дверь.
В последнее время дикой популярностью пользовались музыкальные занятия. Не проходило недели, чтобы в какой-нибудь газете не вынырнула соответствующая публикация; тон их колебался от осторожно-рекомендательных заметок о пользе музыкального образования до радостных воплей: раскрыта тайна Ворот!
Одно время Лидка пыталась отследить утечку информации. Но потом махнула рукой: в конце концов побочным результатом такой утечки может быть только расцвет музыкальной педагогики, а вреда от этого не будет…
На звонки любопытствующих она раздраженно отвечала, что слухи ложные, никаких результатов нет и никаких исследований не ведется. Ей не верили.
«Сегодня в садике он взялся рассказывать сказку про то, как жил-был большой дом-мама и маленький доменок-сын. Что было дальше, слушатели так и не узнали. Видимо, сказка оказалась очень грустной, потому что рассказчик разревелся раньше, чем успел перейти к изложению сюжета…
А. вчера нарисовал на двух листочках одинаковые каракули, но на первой картинке был злой паук в паутине, а на второй – добрый. В той же, по-видимому, паутине, потому что различить, где какой, совершенно невозможно… Но он ведь различает! И обижается, когда я путаю! Кончилось тем, что он, совсем как в анекдоте, испугался злого паука и спрятался от него в шкафчик для одежды…