Армада
Шрифт:
— В 8-м ДОСе…4 этаж…квартира прямо…
Я смотрю на майора.
— Надо сходить.
— А смысл?? Мы не успели… на каком основании мы туда вломимся??? Лейтенант, мне не нужны лишние головняки… тут-то всё понятно… а вот туда мне нахуй ходить не упёрлось… да и их там обычно человек 8–10 сидит… а нас мало.
— Понятно… товарищ майор… я ведь сейчас дембелей своих подниму, и разнесу всё там к ебеням… эти твари меня на деньги поставили… у вас, кстати, трёхсот рублей не будет??
—
— А я временно исполняющий обязанности командира третьей роты второго батальона. И я этих бичей порву… с вами или без вас… Вы хотите, чтобы они и к Вам зашли как-нибудь??
— Ты мне тут голосок не повышай…что у тебя тут солдат делает?? Ась??
Молчу. Майор думает. То, что я натворю дел, это он понимает. Решает, участвовать или влезать потом.
— У вас ствол… обосрутся… — вставляю свои пять копеек в раздумья дежурного. — А потом ментам сдадим.
— Нет… мы с ментами туда сразу войдём… пусть хату перевернут… пару краж раскроют… у тебя чего взяли? Жратву??…
— Да… ну, и одеколон прихватили…
— Блядь… мой одеколон… я его в Кёнике ещё купил… дорогой… вот суки… — Г.
Мы вместе с майором смотрим на него почти с одинаковым выражением. Он тушуется и скисает.
Менты приезжают через полчаса. Нам очень повезло… экипаж был недалеко… у летунов. Старший сержант, усатый и пузатый дядька с автоматом, выслушав дежурного, морщится.
— Сами, чтоль, отпиздить не можете, — сплёвывает, — армия у нас, твою мать.
— Сержант… не бузи… ещё и палку срубишь за раскрытие… по горячим следам.
— Ну, пошли… хули… раз уж приехали…
Дверь открывает какое-то незнакомое мне тело на первый же стук. Видимо, ждали кого-то. Я опасаюсь только одного, что их тут нет. Напрасно. Вот мой Урка… на кухне… в уголке кухни расположился… со всем почётом, на охуительном месте. Отдыхает после тяжких трудов, сука. Менты деловито оглядываются.
— Документы — требует сержант.
— Ну вот, дядя… пришёл пораньше к тебе… сам… денег принёс… — подхожу и бью его точно в переносицу.
Менты обнаруживают на хате 7 рыл. Гору всякого шмотья, включая женское. Старший сержант веселеет. Бытовую технику, штук пять ковров, до фига посуды. Очень удачно всё для него складывается. Я пишу заяву тут же. Г. нашёл свой одеколон и пиздит ногами Урку в соседней комнате. За меня мстит. Герой. А вот и Ржавый пришёл. Водку принёс. Хотел о жбан пузырь разбить — вырвали. Ну тоже правильно, история уже встала на рельсы закона, а махать граблями до этого надо было.
Потом… после учений… к нам приходили парламентёры от «дяди Вани». Типа, замять, и по косарю нам в рыло. Мне и Г., чтоб заявы забрали. Хорошие деньги для Борзи. Г. повышает до двух,
— Знаешь, Г., моё лицо лично для меня цены не имеет. Заяву не заберу.
— Ну и дурак… тебе что? деньги не нужны??
— Нужны… всем офицерам нужны… поэтому и не заберу…
— Дурак.
На очной Урка запирается и рассказывает, как я сам ударился носом о шкаф по-пьянке, за дружеской попойкой.
— Твои друзья последнюю крысу в овраге доедают, тварь.
Урка удивлённо поднимает брови.
Я подтверждаю показания. Следак крепко жмёт мне лапу после очняка на прощание и говорит:
— Знаешь… он так держался, как будто вы с Г. заявы заберёте…
— А что? Часто забирают??
— Бывает… потом прибегают… армия, блядь… — качает головой и уходит.
Денис вышел из отпуска, и у нас уже проскочила первая трещина. Денис гулял два отпуска подряд. Его год с лихуем не пускали, и он, вырвавшись, решил на полную катушку отдохнуть. Возил Ольгу к родителям. Не знаю, как родители восприняли решение 22-х летнего парня жениться на 40-летней разведёнке с двумя детьми. Но приехал женатым. Есть в нём стержень, если решил, то сделает. И вообще, судить чужую жизнь — занятие бессмысленное, потому как зачастую в своей-то разобраться сложно, а советы со стороны только вносят ещё большую сумятицу и вызывают раздражение.
В итоге за это время я схавал роту. В роте началось двоевластие — крайне хуёвая ситуация. Егор полностью мой. Снимать его нет возможности. Менять некем — надо растить кого-то. Я Денису — кость в горле. Он — нормальный профессионал, дождавшийся и заслуживший эту роту, но так фишка легла.
Я опять комвзвода, только вот бойчишки разрываются, чьи команды выполнять, если случается перехлёст. Мы с Денисом грызёмся. Сереге Кузнецову объясняю, что ему с Денисом по-любому надо дружить. А я — отдельная статья теперь.
Я начинаю жрать водку килограммами и класть на службу.
Но учения есть учения — тут забивать нельзя. Тем более, что меня ставят в боевое охранение. То есть, все учения начинаются с моего доклада о том, что вижу противника. Министр обороны Монголии должен быть.
На учения выдвинулись, как и полагается — колонной. Проезжаем деревни без подведённого электричества. Детей там — до хренища… Понятно, чем там занимается долгими скучными вечерами взрослое население. Ну, так и понятно. Ни электричества, ни кинотеатров, ни вообще каких либо признаков цивилизации, кроме двухкасетника на плече одного из старших пацанов.