Армада
Шрифт:
– Какого черт?! Держи-ись! – заорал Раттлер, оперативно цепляя страховочный карабин. Я не успел последовать его примеру, а уже через несколько секунд сильно пожалел.
Снова полыхнула зеленая вспышка. Я услышал приближающийся свист.
– Ава, что это? – крикнул я, кое-как приняв вертикальное положение у правой переборки. Но ответа не расслышал.
Под днищем что-то оглушительно взорвалось. Шлюз-гармошка посыпался вниз раскаленными обломками, словно это был не прочный сплав легированного титана, а пластиковый конструктор. Почти треть внутреннего содержимого отсека «Отбойника» провалилась
«Отбойник» резко задрал нос, ткнулся кормой в скалу и отскочив от нее, начал жестко заваливаться влево. Отвалилась часть правого крыла.
А в следующую секунду балка подо мной прогнулась, лопнула и я, вместе с «Тахионом» рухнул вниз, ударившись шлемом об один из гравитронов.
– Ава, стабилизируй! – заорал я, но ИИ уже и сам сделал все, что от него зависело. Заработали репульсорные двигатели, меня резко толкнуло вверх. Я мгновенно потерял равновесие и едва не впечатался в скалу. Мимо пронесся транспортник, резко набирая скорость. Я заметил, что из-под сломанного крыла валит черный дым. Кажется, наш борт горел.
Ноги угодили в песок. Правая нога цокнула о небольшой камень. Сервоприводы жалобно взвыли, но справились с чрезмерной нагрузкой.
Немного завалившись вперед, я выставил перед собой руки и остановил падение. Сверху на меня упало что-то большое, едва не расплющив. Я с силой ткнулся шлемом в песок. Сзади, где-то в районе затылка, что-то хрустнуло.
Вокруг творилось какое-то безумие. К такому меня не готовили.
– Ава, повреждения? – дрожащим, срывающимся голосом произнес я.
– Анализирую, – через несколько секунд Ава добавила. – Перегрузка нижнего правого сервопривода. Царапины и мелкие повреждения корпуса, снижена прочность крепления шлема. Герметичность шестьдесят два процента.
Я решительно поднялся на ноги, активировал импульсную винтовку. Локтевая бронепластина сдвинулась в сторону, в танталовую ладонь выскользнула компактная «LR-33».
Одновременно, совсем рядом снова что-то взорвалось.
Я заметил, как «Отбойник» бестолково зарыскал воздухе. Резко задрал нос. Пилоты из последних сил пытались посадить транспорт, но все-таки не справились. Еще одно попадание стало для корабля фатальным. Что-то ярко-зеленое влетело в транспорт, почти сразу растворившись в корпусе корабля. Брызнули короткие зеленые молнии.
Гулко рванула топливная сборка, расположенная в хвостовой части. Во все стороны разлетелись мелкие обломки. Транспортник мгновенно окутало облако черного дыма и яркого пламени.
Из-за дыма показались разбегающиеся во все стороны десантники. Двое из них горело прямо на ходу..
По внутренней связи я слышал только истошные крики, шум. Ничего толком не разобрать.
Бронешлем странно клацнул, появился люфт. Я протянул к нему руки, решив, что нарушилась блокировка, снял фиксирующую клипсу, затем вторую. Но внезапно сверху на меня снова что-то упало. Скаф сшибло с ног и я рухнул на колени. Рядом воткнулся в песок обломок крыла. Я едва удержал равновесие, шлем предательски хрустнул и слетел с головы и покатился по песку.
Осознание
Я оглянулся, поискал глазами то, что сшибло меня с ног. Справа лежало тело десантника. У него отсутствовала рука вместе в плечом. Меня заляпало темно-алой кровью.
– Да твою-то мать!
Взглянув вверх, я заметил, что на скале повисла оборванная транспортировочная сеть. Видимо, вывалившийся из трюма десантник успел зацепиться за нее. Отлетевший обломок крыла просто перерубил конечность и боец рухнул вниз, орошая все своей кровью.
– Ава… А, черт!
Шлема-то на мне уже не было. Искин меня попросту не слышал.
Я подхватил лежащий на песке бронешлем, в дыму кое-как заметил желтый «Палладин» Раттлера. Он только что выбрался из-под обломков, одновременно пытаясь потушить очаг пламени на плече. Я подхватил шлем, зашагал к командиру группы.
Тут и там попадались тела раненых и погибших.
Я наткнулся на десантника в легком скафе. Тот лежал на спине, зажимая рану на боку – оттуда торчал исковерканный обломок. Он проткнул слабозащищенное место и сейчас боец лежал на песке и истекал кровью.
– Помоги… – громко прохрипел он.
Я ошалело рухнул на колени, трясущимися руками отложил шлем. Порыв ветра облепил раненого песком, заодно присыпав и обширную рану.
И без помощи Авы было ясно, что повреждения критические. По-хорошему, тут нужен медпак второго уровня, но у меня его не было.
– Медика! – заорал я, пытаясь отыскать красно-белый символ на шлемах бойцов.
В жутком шуме меня никто не услышал. Наверняка и внутренняя связь работала плохо.
Внезапно я ощутил легкое головокружение, в груди что-то сильно кольнуло. Во рту практически пересохло. Кажется, я надышался чужого воздуха.
Неожиданно, слева от меня появилась крупная тень. Я даже не успел ничего предпринять, как меня ухватили за плечо и с силой дернули вверх.
– А-а! Какого хрена?
Мне прилетела затрещина. Да такая, что аж голова качнулась вправо и назад, затылок больно ударился о тыльный обод бронекостюма, а зубы громко щелкнули.
– Алекс! Какого дьявола ты тут расселся? – процедил сквозь зубы Раттлер и заглянул мне в лицо. – Иди и испытывай свою разработку! Только под ногами не путайся!
Я помотал головой – в глазах плясали разноцветные пятна, а в ушах звенело. Но в целом, первые признаки дезориентации мгновенно рассеялись. Хороший прием для тех, кто потерял над собой контроль.
Видимо, увидев меня на коленях, Раттлер решил, что я в шоке, а потому и поторопился дать мне отрезвляющую затрещину. Хорошо хоть бронеперчатку снял.
Майор осмотрелся по сторонам, задержал взгляд на истекающем кровью десантнике. Кажется, тот уже не дышал.
«Отбойник» лежал в пятидесяти метрах от нас. Всю носовую часть транспортника сплющило о камни, а бронестекло кабины вмяло внутрь. Что там с пилотами, мне даже думать не хотелось. Наш корабль, лежа на боку, нещадно дымил, а из-под правого крыла вырывалось пламя. Хорошо же «Отбойнику» досталось.