АРМ

Нивен Ларри

Я знал этого человека: офицер первого класса Вальпредо. Высокий мужчина с маленьким прямым ртом и вытянутым, узким лицом итальянца.

– Мне тоже кажется, что эта штука опасна, – заметил я.

– Так оно и есть. Я потянулся туда сам, – объяснил мне Вальпредо, – как только мы явились сюда. Я думал, что смогу отключить тумблер. И моя рука целиком онемела. Сразу же. Никаких ощущений. Я тут же ее отдернул, но еще минуту или около того вся моя рука была как мертвая. Я уже думал, что лишился ее. Потом в руке началось покалывание, словно я на ней

спал.

Полицейский, который привел меня, почти закончил собирать удочку. Ордас жестом указал на круг.

– Ну что? Видел когда-нибудь что-то подобное?

Я покачал головой, разглядывая светящуюся фиолетовым сиянием машину.

– Что бы это ни было, это абсолютная новинка. В этот раз Синклер переплюнул сам себя.

К пластиковой раме кустарно изготовленными скобами был прикреплен неровный ряд соленоидов. Вспученные места на пластике указывали, где крепились другие объекты, позже удаленные. На макетной доске было смонтировано сложное переплетение проводов. Имелись также шесть больших батарей, соединенных параллельно и странная тяжелая штука вроде скульптуры – из чистого серебра, как мы выяснили потом. К трем ее изогнутым точкам подходили провода. Серебро потускнело почти дочерна. У краев виднелись старые следы от напильника.

В центре всей установки, как раз перед серебряной скульптурой, находились два концентрических соленоида, погруженные в кусок прозрачного пластика. Они сияли синим, переходящим в фиолетовый, светом. То же происходило с батареями. Менее заметное фиолетовое свечение исходило ото всей машины, особенно от внутренних частей.

Это свечение беспокоило меня больше всего. Оно было слишком театральным. Как если бы режиссер по спецэффектам добавил его в дешевый триллер для полуночников, чтобы изобразить лабораторию сумасшедшего ученого.

Я обошел систему кругом, чтобы приглядеться к часам на руке мертвеца.

– Держите голову вне поля! – предостерегающе произнес Вальпредо.

Я кивнул и присел на корточки у границы мертвой травы.

Часы мертвеца мчались как свихнувшиеся. Минутная стрелка делала оборот каждые семь секунд или около того. Секундную стрелку я вообще не смог заметить.

Я отпрянул от границы мертвой травы и поднялся. Межзвездный двигатель? Какого черта! Эта испускающая синий свет штука скорее походила на пошедшую вразнос машину времени.

Я вгляделся в тумблер, припаянный к пластиковой раме около батарей. С горизонтального рычажка свисала нейлоновая нить. Смахивало на то, что кто-то включил тумблер, стоя вне поля, с помощью нити; но чтобы выключить его таким же образом, пришлось бы повиснуть на потолке.

– Понимаю, почему вы не смогли отправить ее в штаб-квартиру АРМ. Вы даже не можете ее коснуться. Сунув туда руку или голову на секунду, вы оставите их на десять минут без притока крови.

– Именно так, – согласился Ордас.

– Похоже, что до выключателя можно дотянуться каким-нибудь длинным пред-метом.

– Может быть. Мы как раз собираемся это испробовать, – он указал на человека

с удочкой. – В этом помещении не было ничего достаточно длинного, чтобы достать до выключателя. Пришлось посылать…

– Минутку. Тут есть проблема.

Он обернулся. Полицейский с удочкой – тоже.

– Этот выключатель может быть настроен на самоуничтожение. Синклер, говорят, был скрытный тип. Или же… поле может удерживать значительную потенциальную энергию. Может бабахнуть.

Ордас вздохнул.

– Нам придется рискнуть. Джил, мы измерили скорость вращения часов мертвеца. Час в семь секунд. Отпечатки пальцев, ног, метки прачечной, остаточный запах тела, выпавшие ресницы – все исчезает со скоростью час в семь секунд.

По его жесту полицейский шагнул вперед и принялся подцеплять тумблер удочкой.

– Мы уже, возможно, не сможем узнать, когда именно его убили, – добавил Ордас.

Кончик удочки описывал круги, замер под выключателем, коснулся его. Я застыл. Шест изогнулся, тумблер дернулся вверх, и фиолетовое свечение тут же погасло. Вальпредо потянулся к полю, осторожно, словно воздух мог быть еще горячим. Ничего не произошло.

Тут Ордас принялся отдавать приказы, и сразу все пришло в движение. Двое в белых халатах обвели мелом мумию и кочергу. Потом они переложили мумию на носилки, сунули кочергу в пластиковый мешок и уложили рядом с мумией.

– А вы опознали… это? – спросил я.

– Боюсь, что да, – сказал Ордас. – У Рэймонда Синклера имелся свой собственный автодок…

– Ишь ты! Эти штуки дороги.

– Да. Рэймонд Синклер был состоятельным человеком. Ему принадлежали верхние два этажа и крыша этого здания. Согласно записям его автодока, два месяца назад он имплантировал новый набор зубных зародышей, – Ордас указал на мумию.

За иссохшими губами виднелись только что проросшие зубы.

Все правильно. Это был Синклер.

Этот мозг творил чудеса, и кто-то проломил его железной кочергой. Вот эта светящаяся головоломка – межзвездный двигатель? Или он так и остался у него в голове?

Я сказал:

– Мы обязаны найти того, кто это сделал. Мы обязаны. И даже при этом…

И даже при этом. Новых чудес больше не будет.

– Может быть, мы уже нашли ее, – заметил Хулио.

Я глянул на него.

– В автодоке лежит девушка. Мы полагаем, что она – внучатная племянница доктора Синклера, Дженис Синклер.

Автодок был стандартной конструкции – этакая штука вроде огромного гроба, со стенками в фут толщиной и панелью, усыпанной циферблатами и красными и зелеными лампочками. Девушка лежала лицом вверх. Лицо ее было спокойным, дыхание неглубоким. Спящая Красавица. Ее руки, погруженные в нутро автодока, скрывались в объемистых резиновых рукавах.

Она была так красива, что у меня перехватило дыхание. Мягкие каштановые волосы, виднеющиеся из-под головного электрода, небольшие, идеальных очертаний нос и рот, гладкая бледно-голубая кожа, пронизанная серебряными нитями…