Арлекин
Шрифт:
–Я боюсь тебя, Хэвен. Я боюсь, что став моим львом, ты сломаешь мне жизнь. Я знаю, насколько ты плохой парень, что ты был плохим парнем всю свою жизнь. А плохие привычки очень сложно искоренить.
–Я не уверен, что сумею стать хорошим.
–Я знаю.
–Я могу остаться? Решать тебе, Анита, потому что захват прайда - только мое решение.
Я задумалась над этим. Я была бы счастлива, если бы он стал новым Рексом, была бы счастлива, если бы он стал при этом еще и моим другом, но все, что могло этому сопутствовать меня не радовало.
Я открыла рот и сразу его закрыла, потому что моя львица сильно ударила когтями
Внезапно все в комнате закидали меня вопросом:
–Анита, с тобой все в порядке?
Я кивнула. Теперь я лучше контролировала своего зверя, по настоящему контролировала. Но очевидно полного контроля все же не было. Позволит мне моя львица отослать Хэвена в Чикаго или разорвет меня в клочья?
Я не знаю, что бы я ответила Хэвену, но в этот момент распахнулась дверь, и вошел Дольф с кучей полицейских за спиной, давая мне шанс отмолчаться.
–Все, у кого есть оружие, но нет значка, вон отсюда.
Все вышли, Грэхэм остался. Дольф считал, что они не смогут меня защитить, потому что однажды им это уже не удалось. Его явно укусила какая-то шальная муха, в фигуральном смысле конечно.
Эдуард вернулся в тот момент, когда Дольф давал распоряжения насчет сопровождения каждого «вооруженного» охранника к выходу из больницы. Дольф решил, что Тэда Форрестера и его немецкого друга будет достаточно, чтобы обеспечить мне безопасность, так что Грэхэму тоже нужно было уйти.
–Дольф, Грэхэм даже не вооружен.
–У тебя есть Форрестер и Отто Джеффрис, чтобы прикрывать твою спину, или в городе появилось что-то настолько опасное, что тебе нужна более солидная огневая мощь?
Он посмотрел на меня изучающим взглядом полицейского, который, казалось, видит вас насквозь. Я покачала головой. Я попросила Истину, Нечестивца, Хэвена и Грэхэма пойти вместе с полицейскими. Они ушли. Потому что Дольф был прав, я была достаточно защищена в присутствие Эдуарда и Олафа, по крайней мере от врагов. Я видела, как Олаф обращается с оружием. Я знала, что он великолепен и в рукопашной, но так или иначе я не чувствовала себя в безопасности рядом с Олафом.
Олаф настолько близко. Забавно.
Глава 39
Врач разрешил мне уйти. При условии, что я не стану пренебрегать отдыхом и дам своим ранам нормально зажить. Он так же высказал предположение, что я стану оборотнем, новым видом, способным перекидываться в разных животных. Он фактически назвал меня панверой. Я впервые услышала это название не от оборотня. До меня доктору такие экземпляры не попадались. Я сказала ему, что я могу еще и не быть панверой, но мои аргументы на него не подействовали, и я сдалась. Если люди вам не верят, когда вы говорите правду, а лгать вам не хочется, то другого варианта просто нет.
Химера был настоящим, истинный панверой, и одним из самых страшных созданий, которых я когда-либо встречала. Мне в голову пришла мысль, чтобы сделал доктор, встреть он его?
Я прошла из холла в палату Питера вслед за Эдуардом. Олаф шел замыкающим. Мне не нравилось, что он был у меня за спиной, но пока что он вел себя очень прилично. Для него это было поведение пай-мальчика. Ощущение от его взгляда на моей спине, будто его рука касается меня между лопатками, проталкивая туда лезвие клинка, заставляло меня
Не помогало и то, что мы с Олафом были одеты, будто близнецы. Эдуард был одет в свою белую рубашку, джинсы и ковбойские сапоги. Тэд Форрестер одевался во все удобное. Олаф одевался для того, чтобы напугать одним видом, потому что походил на чокнутого убийцу. Я же свою одежду выбирала не сама, за меня ее выбрал Натаниэл. Черные джинсы в обтяжку, едва маскирующие внутреннюю кобуру, заправленные в ботинки на шнуровке. Черная футболка с высоким воротником и спортивный лифчик под ней, которые скрывали все то, что могло бы смутить. Мой крест лежал у меня на груди вместо того, чтобы свободно болтаться поверх футболки. Как я узнала, что именно Нитаниэл упаковывал сумку, а не Мика? Во-первых: трусики и лифчик были подобраны в комплект и трусики были специально под джинсы с низкой талией, во-вторых: футболка и лифчик подходили друг к другу, в-третьих: ботинки. Возможно, мои найки были покрыты кровью, скорее всего так и было, и ботинки были наилучшим вариантом, но Натаниэлу двадцать и он обычно выбирает одежду, исходя из принципов собственной работы. У Мики была привычка делать все на отлично. Но он бы выбрал одну из футболок, которые мы носили с ним по очереди. В общем, моя экипировка больше походила бы на нормальную, если бы ее собирал Мика. Если бы я работала с полицией, у меня был бы серьезный разговор с Натаниэлом по поводу выбора вещей. У меня была наплечная кобура, но, скорее всего, она была безвозвратно потеряна благодаря больничным врачам. Это была уже вторая или третья, которые мне пришлось оставить в приемном покое.
Я почувствовала, как накатил жар или же это было просто движение воздуха, или… что-то еще. Я повернулась, и сделала это настолько быстро, что успела поймать руку Олафа в движении. Он почти коснулся меня.
Я впилась в него взглядом, и он уставился на меня в ответ. Эти темные, глубоко осаженные глаза впились мне в лицо, и затем его взгляд скользнул по моему телу, как может только мужской взгляд. Тот самый взгляд, который дает вам понять, что они представляют вас голой или и того похуже. В случае с Олафом было и того похуже.
–Прекрати смотреть на меня так, - сказала я.
Эдуард наблюдал за нами обоими.
–Каждый мужчина, что увидит тебя сегодня, будет так на тебя смотреть.
– Он сделал неопределенный жест в сторону моей груди.
– Как можно этим не любоваться?
Я почувствовала, как жар заливает мне лицо, и прошипела сквозь зубы:
–Натаниэл выбирал мне одежду, не я.
–Он купил эту майку и лифчик?
– спросил Олаф.
–Нет, - ответила я.
– Это была я.
Он пожал плечами.
–Тогда не приплетай сюда парня.
–Да, но это вечерний наряд, и я не стала бы сегодня сама надевать его.
–Мы ведь идем охотиться на вампира, который напал на тебя?
– спросил он.
Я кивнула.
–Да, если нам удастся выяснить, где сейчас она и ее слуга-человек.
Он улыбнулся.
–Что?
– переспросила я, поскольку улыбка никак не вязалась с темой разговора.
–Поскольку праздник грозит состояться, я буду должен отблагодарить твоего парня за твой костюмчик.