Аркхимир

Бураковский Никита

Вместе с этим я невольно подумал о Малише. Я всегда был верен своим возлюбленным и не позволял себе изменять им. Но сейчас все это как бы "не считалось". Происходящее воспринималось мной как иллюзия, мираж, что мерещится заблудившемуся в пустыне путнику. А как можно изменить с миражом?! Тем более после всех подвигов я считал себя полностью достойным такого вознаграждения, пусть и нереального!

К этому моменту "наваждения" уже вплотную приблизились ко мне. Гладя нежными руками, они принялись снимать с меня доспехи. При этом плутовки томно прижимались ко мне своими горячими - вполне

настоящими по всем ощущениям - телами, от которых исходил тонкий, дразнящий аромат. Действовали эти искусительницы, надо сказать, решительно и слаженно, и скоро на мне не осталось абсолютно ничего.

Продолжая гладить и осыпать мое тело горячими поцелуями, они неторопливо повлекли меня по направлению к кровати. Попутно одна из чертовок дразнящими движениями вкладывала в мои слегка приоткрытые от возбуждения уста дивного вкуса фрукты. Похожие на крупный виноград, плоды лопались и заполняли рот поистине божественным нектаром.

Оказавшись на кровати - тут можно было запросто давать императорские балы!
– юные искусницы затащили меня поглубже и наконец-то вплотную принялись за дело.

Одна из девиц, осыпая меня поцелуями, переместилась в зону ниже пояса и продолжала свое достойное высочайшей похвалы занятие там. Другая уже успела избавиться от той едва прикрывавшей ее прелести тряпочки и, практически оседлав мою голову, наоборот, заставила ублажать себя. Как ни странно - я абсолютно ничего не имел против! И с самоотверженностью достойной великомученика принялся за труды, еще больше воодушевляясь сладкими стонами, которые в знак поощрения моего энтузиазма полились из груди красавицы.

Третья чертовка то помогала первой, то возбужденно терлась об меня, одновременно лаская ублажаемую мной подругу, а потом, взяв мою руку, решительным движением направила ее себе между ног. В момент, когда мои пальцы проникли в нее, из груди девушки вырвался слега хрипловатый стон. Зарывшись другой рукой в волосы ласкавшей меня девицы, свободными теперь у меня были разве что ноги...

Через некоторое время я почувствовал, что восхитительные ощущения ниже пояса изменились. И как в это ни тяжело было поверить - в еще лучшую сторону! Что-то горячее и возбужденно пульсирующее (собственно, что именно - не вызывало никаких сомнений), иногда останавливаясь и сладко замирая, медленно обволокло меня. Я еле сдержался, чтобы не поддаться накрывающей сознание волне блаженства.

Впрочем, плутовка действовала умело: ее движения были неторопливыми и нежными, и помогли мне удержаться от преждевременного финала. Через несколько бесконечно долгих и сладостных мгновений я смог вздохнуть более свободно, а затем даже возобновить ласки языком. Мои виртуозно исполняемые действа на этом поприще вскоре возымели желаемый эффект: девушка, негромко ахнув, задрожала всем телом и, конвульсивно подергиваясь, осела. Если бы я не поддержал ее рукой - она, скорее всего, непроизвольно бы рухнула на меня. Немного придя в себя, юная прелестница освободила мою голову и со сладким вздохом растянулась рядом. "Свободная" красавица продолжала ласкать временами вздрагивающее тело подруги, поддерживая последние волны экстаза, что разливались по нему.

Теперь я получил возможность полюбоваться на

оседлавшую меня и в наслаждении изгибающуюся чертовку. Прекрасные, точно два дивных цветка, с напряженными сосками груди упруго подпрыгивали в такт ее стремительным и одновременно плавным движениям. Я сел, и девушка, обхватив гибкими руками, крепко прижалась ко мне разгоряченным телом и поцеловала. Ее жаркие уста жадно присосались к моим, а язык, подобно проворному угрю, оплел мой. Когда она насытилась поцелуем, то с игривой улыбкой впилась зубами в мою мочку.

Сделав небольшое усилие - шаловливая плутовка была практически невесомой для моих крепких рук - я, перехватывая инициативу, перевернул ее на спину. Она не протестовала. Опираясь на руки, я стал увеличивать темп движений. Широко раскинув ноги, девушка лишь тихо поскуливала, тем самым заставляя меня двигаться еще быстрее. Достигнув пика напряжения, она, не издав ни звука, вся сжалась и вцепилась острыми пальчиками мне в спину. Наверное, только это и отвлекло меня от сносящей голову волны блаженства. Глубоко вдохнув, я удержался на грани экстаза, смакуя и наслаждаясь этим ощущением.

Как оказалось, приложив титанические усилия и сдержав себя, я поступил очень мудро: ведь осталась еще третья и пока неудовлетворенная красавица. Хотя разве не я являлся здесь тем, кого должны были ублажать?!

Чертовка встала на четвереньки - прекрасной попкой ко мне - прямо над своей подругой и похотливо выгнулась, открывая божественный вид на свои прелести. Дождавшись, когда буря ощущений, бушевавшая сейчас в моей партнерше, немного уляжется, я покинул ее. И, поднимаясь на колени, вошел в изгибающуюся от желания и ласкающую себя рукой развратницу.

Ее тело, сладко дрогнув, с радостью приняло меня. Уже ублаженная девушка все еще продолжала лежать под нами и в томной неге терлась об мои ноги. Вместе с этим безобразница ласкала шаловливой ручкой мои самые интимные места, чем доставляла несказанно приятные ощущения. Положив на бедро своей новой партнерше одну руку, я немного вытянул вторую и нежно ласкал ее упругую грудь, играя с затвердевшим соском. И это ей, несомненно, очень нравилось. Чувствуя, что не смогу себя долго сдерживать и охваченный сладострастным остервенением, я с каждой секундой наращивал темп и силу движений. И все крепче сжимал нежную грудь, заставляя мою прекрасную партнершу издавать все более громкие и жаркие стоны.

Финал был просто невероятным.

Никогда в жизни я не испытывал такой эйфории. Сознание просто снесло ошеломительным напором божественных ощущений, что буквально закрутили меня вихрем и вознесли до небесных врат, а потом взорвались в мозгу безумным фейерверком, который, казалось, готов был излиться из глаз! Не знаю, сколько времени это длилось. Но когда все закончилось - мы обессиленно рухнули на кровать.

Было такое чувство, будто из меня, как из какого-то гигантского фрукта, выжали все соки, оставив только ошметок мякоти и кожуры. Не хватало даже сил поднять руку! Мои молчаливые подруги томно потягивались, точно сытые кошки, и, нежно поглаживая, прижимались ко мне разгоряченными телами. Было так хорошо, тепло и уютно, что я не заметил, как погрузился в сладкую дрему.