Арканмирр
Шрифт:
— Есть ли необходимость прямого вмешательства?
— Плохой прецедент.
— Я не спрашиваю о прецедентах.
— Необходимости — нет. Но не могу предложить иного рационального действия.
— Может ли ситуация стабилизироваться сама?
— Вероятность ниже возможной, но выше малого предела.
— Расчеты?
— Отрицательные.
— Иначе говоря, расчеты бесполезны. Прецедентов нет. Вмешиваться нельзя. Стратегия Игры под угрозой.
— Зато тактический план пока наш.
— Надолго ли?
— Нет.
— Тогда действуй немедленно.
— А кто возьмет ответственность на себя?
— Это обсудим, когда все будет сделано.
— Нет. Сейчас.
— Хорошо. Раздавай…
Преисподняя. Круг Седьмой. Блэкуолд. Дом Огня.
— Есть ли вероятность отказа?
— Вероятность есть. Однако она никогда не станет свершившимся фактом.
— Расчеты?
— Интуиция. Основанная на знании действующих лиц.
— Фигуры оживают.
— Жизнь — это не смерть; она предсказуема.
— Но изменяется и Доска. Причем совершенно хаотически.
— Даже Хаос имеет свои законы.
— Чего нельзя сказать о Порядке.
— Как можно говорить о том, чего нет?
— С апломбом и уверенностью. Это заменит отсутствующую информацию и обманет всех остальных.
Преисподняя. Круг Десятый, секретный. Цитадель Элроса.
— Игра выходит из-под контроля.
— Значит, черед приходит наш. Великое Колесо Судьбы способность вертеться утрачивает.
— Слишком много углов.
— И много палок слишком, в Колесо вставленных.
— Остановить Игру?
— Зачем? Пускай сами получают то, что создали.
— Но то, что ударит по ним, отзовется и у нас.
— Предсказание это?
— Вывод.
— Выводы на этапе данном рано делать.
— Но благоразумнее
— Блага разума для? Оба не понимаем мы смысла слов этих. Их не употребляй никогда: звучат глупо они в устах твоих.
Радужный мост Бифрост открылся — впервые за последнее тысячелетие. Я ступил на его пружинящую поверхность и на миг остановился. Когда-то здесь шли те, кого я считал своими предками… Они уходили, покидая ратное поле и оставляя неотмщенной кровь близких и друзей. Они уходили, ибо смерть их была бы концом всего, а жизнь — даже такая жизнь — могла стать новой надеждой. Они уходили, по-тому что таков был приказ их владык и командиров, Асов. И я, не ведавший даже собственного происхождения (во всяком случае, пока), обязан теперь был отдать старый долг. Который, вероятно, не был моим.
Нет. Это мой долг, ибо его возложили на меня. Не столь существенно, кто я на самом деле; важно то, за кого меня принимают…
— Желаю удачи, — сказала Фрейя на прощание. — Гьяллархорн наверняка находится в сокровищнице Лиса. Поаккуратнее с ним.
Я кивнул и прошел сквозь мерцающую завесу Врат Бифроста.
Путь был нетруден. Быть может, раньше, когда радужный мост связывал воедино девять миров, здесь можно было заблудиться. Теперь Бифрост оставался всего-навсего тонкой нитью, которую Фрейя Искательница сохранила, должно быть, исключительно из сентиментальных соображений. Не надеялась же она, в самом деле, что когда-нибудь сможет накопить достаточно могущества и бросить Локи, победителю Рагнарока, прямой вызов…
Или именно таким и был первоначальный план Владычицы? Если так, для этого Искательница должна была захватить весь Арканмирр, убрав всех соперников…
Черт возьми! А это уже интересно!
Раз все Четырнадцать Властителей были отправлены в Арканмирр по одному общему приговору, то у каждого из них в прошлом лежит нечто похожее на Рагнарок… Вот это номер!
И тут я вспомнил ту странную картину, которую неизвестно зачем показал мне Мерлин перед тем, как отправить на Остров Смеющегося Черепа. Сходится!
Суть кроется не в великой битве, а в нарушении некоего высшего закона. Фрейя, помогая (пускай и вынужденно) победителю-Локи, тем самым предавала память умерших богов-Асов; Мерлин, используя могущество Хаоса, преступил некое древнее правило, запрещавшее общение с этой стороной Силы…
Все сходится, прах его побери.
Одинаковый проступок, одинаковый приговор и одинаковая цель тысячелетнего пребывания в Арканмирре в качестве Властителя. А «некий высший закон» назывался Игровым Кодексом.
Эту информацию ни в коем случае нельзя разглашать, не то в Игру войдут совсем другие силы. Я не мог назвать их по именам, не мог даже определить всех тех, кто использует Доску Судеб в данный момент, однако это не имело значения; кто бы это ни был, мой поход за Рогом Судьбы был запланирован ими, а потому не стоит срываться с крючка. Потом — быть может, но не сейчас…
Радужная тропинка кончилась. Передо мною была дверь, за которой наверняка находился мир, ранее именовавшийся Асгардом.