Аркан
Шрифт:
Она последовала за Ноа обратно в обитель, пролистала его жизнь вперед, потом назад, но в простом монашеском быте не было ничего интересного. Неужели это все?! Летиция задумалась, созерцая тощий зад послушника, склонившегося над какой-то овощной грядкой.
— Дальше!
Волшебница вздрогнула, озираясь в поисках источника звука. Ей почудилось, что резкий оклик обращен именно к ней, что было, конечно, невозможно: внутренний мир жертвы вторжения не мог контактировать с магом-посетителем.
— Дальше в прошлое! — Теперь Летиция не сомневалась — говорил сидевший на одной из яблонь необычайно крупный ворон. Птица в упор рассматривала ее бусинами
Захлопали крылья, черная тень скользнула над садом, перевалила за монастырскую стену. Спохватившись, Летиция бросилась следом. Что-то в чудном вороне напоминало Мастера Ара — то ли взгляд, то ли цвет оперения, интенсивный, с синеватым отливом. Возможно ли, что маг последовал в сознание Ноа вместе с ней? «Нет, — мысленно ответила Летиция сама себе, задыхаясь на бегу. — Еще на первом курсе Академии кадеты узнают, что попытки двойного вторжения обречены на неудачу и обычно оканчиваются гибелью объекта, субъектов или всех троих. Что же тогда со мной происходит?!»
Летиция выбежала в открытые ворота и замерла, поджав пальцы в мгновенно промокших сапожках. В монастырском саду стояло лето. Здесь была зима. Огромная снежная равнина простиралась до самого горизонта, сколько хватало глаз. Серое небо без намека на солнце давило землю своей тяжестью. Чародейка обернулась. Стены обители вместе с куполами храмов и тонким шпилем колокольни сгинули, как мираж. Повсюду царила режущая глаз белизна.
Ворона нигде не было видно, и Летиция пошла вперед на свой страх и риск. Вскоре зрение адаптировалось к однообразию пейзажа, и она начала различать выпуклости под снегом — наметенные ветром сугробы разной высоты и формы торчали тут и там, не отбрасывая теней и почти сливаясь с безграничным белым полотном. Чародейка проваливалась по щиколотку, иногда по колено, но дальше спрессованный снег держал, и она с трудом, но продвигалась, хотя и не знала, куда. «Неужели все, что было в жизни Ноа до послушничества, здесь? Под этим снегом? Но почему? Что с мальчишкой случилось?»
Внезапно черное пятно разбило монотонность ландшафта. Ворон описал круг над головой и бесшумно опустился на кочку повыше. Когти вцепились в опору, смахнув с нее кисею белой пыли. Крупный, ограненный в форме глаза кристалл блеснул, преломляя снежное сияние. Знак Света! Обычно такие украшали шпили и купола храмов. Чародейка вздрогнула. Это и был храм. Точнее, его макушка. Так же, как пологие холмы и бугорки вокруг были, очевидно, крышами погребенного под снегом города. Что же за буря тут разразилась?!
— Никогда не видела результатов чистки? — каркнул ворон, склоняя голову на сторону, будто хотел лучше рассмотреть ее пораженное лицо. — А ведь поработал любитель, стер не все. Халтур-ра! — Птица раздраженно встряхнулась, ероша перья.
— Но почему? — Летиция криво усмехнулась: могла ли она еще час назад предположить, что будет разговаривать с вороном, да еще находясь в чужой голове?! — Почему его вычистили?
— Он был аджна, —крылатый собеседник многозначительно глянул на чародейку сначала одним, а затем другим черным глазом. — Видящий истину.
— Аджна? — переспросила Летиция, переминаясь на месте, чтобы вернуть чувствительность пальцам в обледеневших сапожках. Слово определенно ничего ей не говорило. — Это что-то вроде ясновидящего? Разве все они не шарлатаны?
Ворон издал серию хриплых звуков, похожих на простуженный смех:
— Пойдем! Я покажу
Птица снялась с насеста и тяжело взмыла в воздух. Едва глядя под ноги, Летиция поспешила за странным проводником. Это оказалось ошибкой. На очередном шаге нога чародейки не встретила опоры — выглядевший плотным снег провалился под ногой. Она нелепо взмахнула руками и, не удержавшись, рухнула в ледяную рассыпчатую белизну, мгновенно сомкнувшуюся над головой.
— Помо… — пискнула Летиция, но снег тут же набился в рот и нос, вдавил веки в глазные яблоки, запустил за шиворот холодные пальцы. Чем больше она билась, тем глубже погружалась, тем быстрее теряла оставшийся в легких воздух. Ни разу за весь свой немаленький опыт вторжений она не испытывала такого ужаса. Чародейка была уверена: что-то — загадочный Мастер, ворон или нечто третье — пыталось убить ее.
«Это ловушка! С самого начала… ловушка!»
Она дрыгнула ногами в последний раз, уже слабее, падая в заволакивающую все темноту, и рухнула на что-то мягкое, рыхлое и холодное. Снова снег! Но на этот раз в легкие рванулся долгожданный воздух, а в уши — шум, оглушительный после забившей слух тишины. Непослушной рукой Летиция протерла глаза:
— Свет Милосердный!
То, что творилось вокруг, можно было описать только одним словом — кошмар. Каким-то образом она оказалась в гуще сражения, причем обе стороны без колебаний использовали запрещенное оружие — магию. Файерболы алыми вспышками проносились в клубах дыма, поджигали снег, гасли, оставляя в белизне длинные полосы сажи. Новые огненные сферы освещали стелящийся смог. Синие молнии пронзали тучи — то ли естественные, то ли образованные клубами скопившегося пепла. В пелене мглы двигались гигантские фигуры, которые, видимо, и были источником оглушительного визга и сотрясений. Еще раз тряхнуло, Летицию сбило с ног и бросило в сугроб, оказавшийся неожиданно жестким. Когда искры в глазах потухли, она приподнялась на руках — и с ужасом обнаружила, что опирается на лошадь с всадником, смерзшихся в один ледяной ком. Остекленевшее глазное яблоко скакуна отразило чародейку — белую как мел, со сбившейся набок копной рыжих кудрей, потерявших кружевную ленту.
С визгом Летиция вскочила на ноги.
— Что происходит?! Что здесь, ясен Свет, происходит?!
Воздух с визгом разошелся над головой, обдав морозными иглами. Где-то далеко за спиной грохнуло, но она устояла на ногах. На этот раз чародейке удалось разглядеть, что убило конного воина. Больше всего это походило на жидкий лед — если такое сравнение было возможно. Гладкая, ртутно поблескивающая смерть, запущенная чем-то или кем-то с огромной скоростью и замораживающая все, встреченное на пути. Снова послышался шум, но уже с другой стороны — или с той же? Летиция совершенно потеряла ориентацию. Внезапно дым разошелся, и мимо нее пробежала, пригибаясь и пытаясь сохранить подобие строя, колонна солдат. Молоденький офицер крикнул, обращаясь к ней:
— Эй, сестренка! Поддержи огнем!
Летиция хотела что-то возразить, но он уже исчез в черных, воняющих гарью клубах. Мгновение — и остальных тоже поглотила мгла. Чародейка всматривалась в нее до боли в глазах, надеясь понять, откуда приходит смерть, что ее посылает и сможет ли дюжина храбрецов справиться с ней. Но все, что она различала, — сиренево-синие вспышки, визг разрываемого воздуха и, кажется, крики. «Огня! Они просили огня! — внезапно опомнилась она. — Но я не могу ничего сделать, когда не видна цель!»