Аркадия
Шрифт:
Как раз в этот момент зазвонил мой мобильный телефон.
Звонок из центра. Это был оператор, который предоставил мне
обновления о состоянии мамы. Я сжал телефон в пальцах и ответил. В последнее время ее положение было стабильным, но достаточно одного взгляда, чтобы Зора поняла, что я не буду ничего и никого ставить перед этим звонком.
Во взгляде, который она дала мне перед тем, как уйти, я понял что-то обо мне, что я понял после долгого, слишком долгого времени.
Это было неправда, что я не мог любить.
Я всегда
Но этого никогда, никогда не было достаточно.
В тот вечер, по очереди закончив, я стоял возле помещения, наблюдая, как в воздухе сгущаются облачка пара.
Джеймс и Руби спросили меня, с чем я покончил; мне потребовалась каждая капля моей воли, чтобы попытаться дать им убедительный ответ.
Мои ноги напряглись, а нос замерзал от температуры, я откладывал Возвращение домой только для того, чтобы почувствовать, как холод замедляет мои эмоции. Я бы дал все, чтобы обезболить то, что я чувствовал, даже на одно мгновение.
«Эй».
Я повернулся, чтобы посмотреть в глаза парню, который только что вышел из зала и который сейчас стоял в нескольких футах от меня. Высокий, массивный, с двумя голубыми глазами и короткой стрижкой, он смотрел на меня со смесью интереса и любопытства. Он был мне не очень знаком. Он должен был быть членом службы безопасности.
"Разве не холодно оставаться здесь снаружи?»
"Холод не всегда плох. Это помогает отвлечься"»
«Ах. Так это отвлечение, которое вы ищете, на тротуаре в ночь перед Новым годом? Интересный».
Я бросил на него взгляд, и он обратился ко мне с угрюмой улыбкой.
"Я Себастьян. Sebastian Crest».
"Мирея".
"Да, я знаю, кто ты". Он подошел к большому мотоциклу, припаркованному рядом, медленной, почти беззаботной походкой. Он отцепил шлем от руля, а затем перевел взгляд на меня через плечо. "Я действительно надеялся поговорить с тобой какое-то время"»
Я заметил, что он выглядел очень прямым парнем. Один из тех, кто точно знает, чего хочет от жизни, и не испытывает проблем, пытаясь этого добиться. Почему он вдруг заговорил со мной?
"Ваше прибытие было ... интересно. Ты та самая, которая приготовила напиток в Тошикаве и в тот же вечер вытащила кофе единственному человеку, который оказывается неприкасаемым для всех здесь. Ты не из тех, кто остается незамеченным».
«Я не пытался меня заметить"»
"Ты не смогла...»
Я сжалась в пальто, прощупывая его взглядом. Его зрачки скользнули по моему лицу, моему телу, наконец, снова вернулись к моему лицу, моему недоверчивому, коррумпированному выражению, сопровождаемому ухмылкой, которая медленно открылась у него во рту. Он наклонил голову и подошел ближе.
«И мне это нравится"»
"Извините, как?»
«Я не буду обходить стороной. Это не от меня. Я могу сказать вам, что мне все равно, или я могу лгать. Что вы предпочитаете?»
Моя реакция была где-то между хмурым и презренным.
"Сколько бедняжек ты так уложил в постель?»
Он
– Ты говоришь это так, как будто это плохо...
– рискнула она, но, увидев, что я серьезно, подняла плечи. "С женщинами мне нравится веселиться. Я не скрываю этого. Но больше всего мне нравятся девушки, у которых нет проблем с признанием того же». Она очаровательно прищурилась, пытаясь понять, могу ли я быть именно тем, кого она искала. «Я здесь не говорю вам, что подарю вам цветы и отведу вас на ужин, но, может быть, я могу предложить вам что-нибудь получше...»
"И что?»
Он приблизил лицо к моему и выдохнул: "отвлечение".
Мой взгляд зацепился за нее. В моем переполненном сердце эти слова нашли трещину, которая отражалась прямо в моих глазах.
Освободи меня, сними все- вот что кричала моя душа. Я попытался поднять свою броню, но она визжала во весь голос, и мое колебание позволило Себастьяну поднять руку, чтобы погладить прядь моих волос.
"Итак ... как насчет того, чтобы пойти со мной на новогоднюю вечеринку?- прошептала она, уловив замешательство в моих глазах. Он наклонился ко мне, предвкушая победу, как раз за мгновение до того, как устрашающее шипение прервало нас.
«Crest».
Землетрясение в сердце. Я обернулся, его рука все еще была рядом, его дыхание все еще на моей коже.
В нескольких метрах от нас из-под светящейся вывески Милагро выглядывало синяковое лицо Андраса.Черты его лица были тусклыми, но его яростные глаза прорезали ночь.
У него был другой вид. Веки обведены темнотой, странная мука застряла в складках глаз. Как будто он не спал несколько дней.
– Уже поздно, - приказал он. "Завтра скидки на пунктуальность не допускаются".
Он не смотрел на меня. Острые зрачки держали Себастьяна под прицелом, каждый дюйм его тела был рядом с моим.
«Я не задержусь".
"Тогда иди домой".
Я почувствовал, как в горле у меня зазвенело. Себас-Тиан сделал шаг в сторону, но в этот момент моя рука заблокировала его.
Я решительно сжал его запястье между пальцами, и глаза Андраса щелкнули, как светящиеся дротики.
«Ты никогда не будешь ею, - сказала она мне.
И никогда, как в тот момент, я не хотел показать ему, насколько он прав.
Я не была Коралиной.
Я не была принцессой в сказке.
Я была всем, кроме той наивной и полезной девушки, которой она меня смутила. И он, с высоты своей неприкасаемой крепости, с недосягаемой кафедры той любви, которая ударила меня по лицу, как самая жестокая из пощечин, этот ... он не мог отнять у меня этого.
Нет, не в этот раз.
"Знаешь что?- Я снова посмотрела на Себастьяна, решив. "Я в этом".
Я вынул из его рук шлем. Он удивленно уставился на меня, когда я, отряхнув длинные волосы, сунул их мне в голову. Он поджал губы, и мы вместе направились к мотоциклу и сели в седло.