Аркадия
Шрифт:
Но голос не отвечал мне еще долго. А потом вдруг сказал:
– Вот тебе совет, Герхард. Это хороший совет, хотя ты и не сразу это поймешь. В сердце нет правильных ответов, следуй за тем, что невозможно ни увидеть, ни почувствовать.
– За невидимыми вещами?
– За вещами больше, чем невидимыми.
Все внутри сжалось и разжалось, и я проснулся. Холод обжег меня так, будто я правда тонул и сразу все свело. Но на губах было тепло и вкус монеток. Я понял, что пью кровь и что глотаю ее жадно, как
Вкус у нее был несносный. Я отстранил от себя чьи-то руки, постаравшись не оттолкнуть и сплюнул кровь на снег. Вот я понял, где я и обрадовался моим братьям и сестрам, и даже немного Акселю, но глаза мои не сразу стали работать правильно, некоторое время все перед глазами плыло, было странное, хотя и говорило, как Констанция.
– Герхард, Герхард, ты в порядке?
От крови пахло не только кровью, но и какой-то травой. Стало жалко того, в ком текла кровь и траву, которую сорвали. Я потрогал свои руки, и тем самым ощутил, что я есть и вполне осязаем. Я медленно кивнул, потом сказал:
– Мне лучше.
– Отлично, - взволнованно сказала Констанция.
– Это очень хорошо. Я думала, что ты умер.
– Да, мы надеялись убедить в этом Констанцию, чтобы больше тебя не тащить!
– О, Астрид, милая, нет у тебя сердца. Надеюсь, ты не скажешь ему, что мы в любом случае выбросим его в канаву.
Мне понравился голос Астрид, веселый, торжествующий и живой, но от нее пахло кровью.
– Прекратите, вы что думаете, что ему приятно это слушать?
– Мы даже не уверены, что он все понимает.
– Но он все понимает.
– Я все понимаю, - подтвердил я.
– Хотя Астрид и говорит почти слишком быстро.
А потом я понял, что я не иду вместе со всеми и не лежу на месте, а передвигаюсь под воздуху. Запрокинув голову, я увидел Адриана. Он помахал мне рукой, и я накренился.
– О, прости.
А Констанция шла рядом со мной, не отставая и не перегоняя, будто именно со мной и хотела быть. И я понял, что тоже хочу быть с ней всегда.
И я увидел, что за ноги меня держит Астрид. Аксель вышагивал впереди, он ей помогать не собирался. С того момента, как я понял, что меня несут Астрид и Адриан, я сразу понял - сейчас будет больно. Они отпустили меня, и я грохнулся в снег. Констанция крикнула что-то, наверное, недовольна была.
А я раскинул руки и уставился в холодное, северное небо, дрожащее от ветра. Сугробы облаков уходили дальше на запад, а я лежал.
– Поднимайся, придурок!
– сказала Астрид. Она выдернула у Констанции флягу и отпила, облизала окровавленные губы. Я видел, что она вся в крови, только ран совсем не было заметно. Только одна - на щеке. Длинная, жестокая. Я подумал, как же так, Астрид же такая красивая. Потом подумал, что она и с этим шрамом все равно будет очень красивая. А потом длинная, алая полоса
– Чего лежишь?
– спросила Астрид. Она коснулась здоровой кожи там, где еще минуту назад пролегала траншея глубокого пореза.
Я не стал ей говорить, что, может быть, это я спас ей жизнь. Во-первых, может быть и не я. Сны бывают разные, в том числе и очень реалистичные. Во-вторых, она выглядела радостной, глаза у нее светились, как у людей, которые победили в самой важной из схваток. Я тогда подумал: может это не я достал рубин с ее магией, заключенной внутри. Может не помог Астрид ни я, ни Благой Король. Все она сама сделала.
Делия и Астрид вздернули меня на ноги. Видимо, решили, что надежды на то, что я пойду сам, у меня уже нет.
– Кстати, лучше тебе не нарываться, - как бы между делом сказала Астрид. Я подумал, хочет похвастаться. И со всем вниманием посмотрел на нее. Я ведь и вправду не знал, что случилось. Я помнил Бурю, а потом ничего не помнил, кроме сна.
– Потому что я не чувствую боли! И могу передавать свою боль другому! Вот, например, тебе!
Она вдруг ущипнула себя за запястье, а я почувствовал, что мне больно.
– Эй!
– сказал я. Но порадовался за нее. Она явно с удовольствием развлекалась таким образом.
– Видел бы ты, как я завалила того парня, Жадину. Он правда в итоге оказался не таким уж плохим... Ну, это не так важно! Я сражалась как львица!
– Она буквально залила его своей кровью!
– засмеялся Аксель.
– Заткни хлебало, иначе ты следующий! Так вот, я вызвала его на бой, чтобы спасти вас с Констанцией. А потом оказалось, что это вас с Констанцией спасали, а ты чуть не умер, пока я дралась. Но все хорошо закончилось!
– Спасибо тебе, что ты быстро победила в таком случае.
– Там были такие уроды! Ну такие уроды!
– Астрид, - сказал Адриан.
– А ты довольно бесчувственна.
– Но я пообещала этим уродам зайти в какой-то Хрустальный грот. И я выполню свое обещание.
– Надо же, - хмыкнула Делия.
– Да ты благородный воин.
Было солнце, бледное, как стеклянное, только чуточку желтоватое и не греющее. Мы шли все дальше на север, снова куда-то направлялись.
Констанция пояснила:
– Аксель, конечно, не в восторге, но Астрид настояла на том, чтобы мы зашли в этот Хрустальный Грот. Не думаю, что там что-то страшное. Потерянные оказались не такими уж жуткими парнями.
Я пожал плечами:
– Это одно из моих базовых убеждений: люди не такие жуткие, как нам кажется.
И она улыбнулась, а я подумал - надо же, как красива ее улыбка.
Мы шли в гору. Где-то далеко, как спица, торчала вверх белая башня. Она почти сливалась с зимним небом. Аксель указал на нее: