Аркадий
Шрифт:
Так словно года не промчались,
Мы вновь молодые, друзья,
Такими ж, как в прошлом остались,
И снова в кругу вашем я.
Ну, будет, налейте бокалы полней!
А с болью? А с болью. Чёрт с ней.
Налейте, налейте бокалы полней,
Пусть будет нам всем веселей.
III
Пускай
Пускай я уже не тот,
Пускай я на землях востока
И даже не первый год,
Пусть жизнь разметала по свету-
За дружбу! За дружбу за эту
Бокал я сейчас осушу,
Пусть это для нас и в запрете,
Пускай я не пью, а пишу,
Пусть дружба и кажется в лете,
Но ею я всё дорожу,
И ей я, как прежде, служу.
Нас было так мало, но, всё же,
Она этим только дороже.
IV
Гусары, вы живы, как прежде,
Иль в цвете увяли лет?
С какой вы живете надеждой,
И все ль избежали бед?
И вас не заели ли жены,
Не мечете сами вы громы?
Ведь были мальчишники наши
И славный и дружеский спор.
Но было ли в жизни что краше,
Пусть многое было вздор.
И жив ли кабачок наш старый,
Где собирал нас свет усталый?
Где ныне бражничаем мы-
Аркадий будет – это рок судьбы.
V
Конечно там Артемьев восседал:
Бокалом потным он играл,
Бифштекс рассеяно ломал,
О трех товарищах болтал.
Назаров болтовне внимал:
Бутылку третью допивал.
Матюшкин слово веское вставлял,
Очками возбужденно он блистал.
Макаров спор сей пропускал-
Тогда Ремарка плохо знал.1
Но дым столбом и красота,
И
Насмешки надо всем и вся,
А время катит неспрося.
VI
Аркадий входит. Крик и гам,
Руками машут и зовут-
Идёт он прямиком к столам,
А там вино в фужеры льют,
До дна штрафную принуждают пить,
И требуют ещё налить.
Улыбку в друге возбудив,
Иль под усмешку, или громкий смех,
Тост новый кто-то породив:
Теперь заставил пить уж всех.
Но и насмешки с этим тише,
А разговор-шуршанье мыши,
А дальше снова дружный смех-
Союзник дружеских потех.
VII
Но вечер помаленечку устал,
И тьма легла на эту землю,
Вот месяц незаметный встал..
Я робко звукам тихим внемлю.
Дорожка света по воде легла,
Волна едва, едва пошла,
У берега плеснула сонно.
Чуть шелохнуло дерево листами,
И птица пробурчала монотонно.
Свет угасает за окнами.
Все тихо, мёртво и достойно,
Одна лишь юность беспокойна:
Всё криком режет тишину,
Сон свой забросивши под хвост коту.
VIII
Но вот компания лихая
По тихим переулкам пронеслась,
Уже привычно всё ругая
И старость снова улеглась,
А юность глупая кипит:
Их утро только усыпит.
Но друг мой старый инвалид:
Душа забавы не приемлет,
Но он на это не глядит,
А разговорам только внемлет.
Он бы оставил буйных малых,
Чтоб избежать гулянок разудалых,
Но не желал остаться он один,
Как будто бы сосна среди равнин.
Конец ознакомительного фрагмента.