Арк. Том 6
Шрифт:
– Да, он усердно работает для того, чтобы перестроиться.
– Это несколько дней он хорошо держался. Похоже, он может вынести довольно много физических упражнений. Ты его тренируешь, чтобы вбить в голову эту мысль? Ты…
– Хватит ненужных разговоров, - нахмурился Ли Маянг, заставив «коллегу» отшатнуться. Для спецотряда Ли Маянг был устрашающей персоной.
– Ну и? Разглядел хоть искру таланта?
– Я что, медиум? Как один взгляд на это может помочь разглядеть в нем талант?
– Тебе нужно самому попрактиковаться с кем-то, чтобы сказать, есть у них талан
– Не знаю, что ты называешь талантом и как ты его видишь. Я не верю в это. Но одну вещь я знаю точно.
Ли Маянг посмотрел на Арка, которого в это время придавливали к мату.
– Все зависит от того, сможет ли он вытерпеть все это.
* * *
«Путь супермена долгий и крутой»
Хён-ву вывел свое шатающееся тело из зала. Каждый день он занимался по 2 часа. В команде он занимался столько же, сколько и один. Нет, если бы он занимался чуть дольше, он бы точно умер. Даже если мысленно он настраивал и подбадривал себя, его выносливость была ограничена.
Когда Хён-ву вышел из зала, было примерно 5 вечера. Следующий бой был в 21:00, и у него оставалось еще четыре часа. Если он немедленно войдет в игру, он сможет сконцентрироваться на охоте примерно три часа. Но скоро Хён-ву изменил решение.
«С того момента, как учитель Ли Маянг-рён изменил время тренировок, у меня не было возможности навестить маму. Во время квеста я должен быть сосредоточенным, и времени у меня нет, поэтому нужно зайти к ней во время моих тренировок после обеда. Неважно, насколько важна игра, я не могу пренебрегать посещениями мамы»
Хён-ву немедленно поехал в больницу, прихватив корзинку с фруктами. После того, как его мать закончила курс реабилитации, ее кресло уже выкатывали в сад.
– Время так быстро идет в эти дни… - сказала мама, весело глядя на Хёна-ву. Хотя она, должно быть, была очень уставшей после окончания реабилитации, она не показывала этого. Хён-ву хотел, чтобы она наслаждалась этим временем, и не хотел напоминать ей о проблемах. После того, как он увидел мать, он пожалел, что не навещал ее некоторое время.
– Извини, я давно не заходил.
– Не говори глупостей, - покачала мать головой.
– Думаешь, я не понимаю? Даже если ты ничего не говоришь, я знаю, что тебе приходится тяжело. Не стоит тратить время на посещение больного человека. Я просто… хочу, чтобы ты делала то, что тебе нравится. Хотя бы сейчас.
– Хорошо.
– Ты не пропускаешь обеды?
– Нет, ем до отвала… Мне кажется, ты выглядишь слегка измученным. И синяков таких у тебя раньше не было, - сказала мать, глядя в лицо Хёна-ву.
Он носит щитки при спарринге, но иногда они не помогали. Хотя его лицо не болело, выглядело оно, наверное, жутковато.
– Я в норме, не придумывай ничего лишнего. Просто я снова начал тренировки, - смущенно потер Хён-ву голову.
«Не забудь приготовить рис и будь осторожен», он до сих пор помнил эту фразу из детства. Когда Хён-ву устал от лекций матери, он перестал ее слушать и начал вести себя так, как хотел. Однако эти воспоминания
– Ты похудел. Ты ешь рис?
Эти слова были первыми, что произнесла мать, когда очнулась в клинике реабилитации. Похоже, что она видела перед собой хрупкого ребенка, который даже защитить себя не может. Это была его мать. И он будет любить ее всю свою жизнь.
– Да, детектив Гвон ввел меня в курс дела. Он сказал, что ты занимаешься в спортзале полиции. Хотя… Для здоровья, конечно, тренировки полезны, но следи за тем, чтобы не было серьезных травм. Детектив Гвон сказал мне, что его подчиненный присматривает за тобой, и волноваться не о чем.
– Хм, а ты довольно спокойно говоришь о детективе Гвоне. Хочешь его увидеть? Если я позвоню, он прилетит сюда быстрее молнии.
– О чем ты говоришь? Он не пойдет на такое только чтобы увидеться со мной.
– Охо-хо-хо, да ты покраснела! Хочешь взять фамилию Гвон?
– А ты стал еще наглее.
– Я расскажу об этом аджуши, - усмехнулся Хён-ву, подыскивая удобную скамейку. Он сел, а мать взяла несколько яблок.
– Хочешь яблоко? Я порежу.
– Нет, я сам.
Мать покачала головой и сама начала резать яблоко. Хён-ву немного обеспокоенно смотрел на нее, но был удивлен тем, что она резала довольно умело.
Хён-ву понимал мамины чувства. Это напоминало ему о случае, произошедшем несколько лет назад. В клинике мама была на грани жизни и смерти. Доктора почти сдались. Они говорили грустным голосом, что с вероятностью 80% она станет овощем или умрет. Хёну-ву не хватило бы храбрости смотреть на смерть матери, и он очертя голову погрузился в ночную жизнь. Однако вскоре ему сказали, что здоровье матери идет на поправку. Дядя Гвон притащил его тогда в комнату матери и заставил его всю ночь молиться у ее кровати. Доктора назвали это чудом. Хён-ву тоже так полагал. Но сейчас он знал, что это было не просто совпадение.
«Почему мой дом так беден?»
В свои школьные годы Хён-ву полагал, что его дом довольно бедный. Его друзья покупали новые телефоны сразу, как только выходила новинка, они покупали себе горы модной одежды. У него был знакомый, который уехал учиться за границу в средних классах. С другой стороны, Хён-ву тоже покупал себе одежду раз в несколько месяцев, и тратил на них максимум 200000 вон. Почему он был так беден?.. Вот и все, о чем он думал.
Однако несчастный случай изменил его мировоззрение, и он понял, что был еще ребенком. В это время Хён-ву должен был обойти дома семей жертв, чтобы выплатить им компенсацию и оплатить больничные счета матери. Когда Хён-ву просил помощи родственников, он получал только холодные, презрительные взгляды в ответ. После того, как они отказались помогать, Хёну-ву пришлось продать из дома кое-какую мебель, чтобы заработать денег. В кабинете он нашел банковскую книжку. Всего книжек были 5, и на счету было более 100 миллионов вон. Однако они были не на имя матери или отца. Это была страховка и сбережения на имя самого Хёна-ву.