Аритмия
Шрифт:
— Че он там про гениев прошелестел, я не понял? — спрашивает на русском Саша Хармац.
— Огорчает, что вы не поняли, — отзывается на его реплику Борис Алексеевич.
Вцепившись онемевшими пальцами в угол парты, блуждаю затуманенным взором по строчкам тетради.
То, что происходит, просто не укладывается в моей голове. Середина октября. ПМГА. И… он?
Нет. Пожалуйста, только не это! Два года назад я мечтала о том, что все сложится именно так, но сейчас…
Вершинина
Не хочу я смотреть на него. Не хочу… Не готова. Однако вопреки внутреннему отторжению я все равно делаю это. Медленно поворачиваюсь, хоть и продолжаю трусливо прятаться за Риткой.
Стоит в проходе, боком. Темные джинсы. Тонкий белый джемпер, рукава которого по привычке закатаны до локтей. Знакомые часы поблескивают на запястье…
Мой взгляд поднимается выше. Мельком очерчивает его мрачный профиль… Хотя я итак помню все до мелочей.
Вьющиеся, черные как смоль волосы. Серьга в ухе. Широкие брови, нос с едва заметной горбинкой, чувственный изгиб губ…
Дергаюсь от хлопка. Это Каримов демонстративно кинул свои вещи на пустующий стул.
Вполне очевидный намек…
— Другое место поищи себе, — кивает в сторону галерки. — Вон там.
Несколько секунд тишины. Ленивая усмешка.
— Мне нравится конкретно это, — звучит спокойным, ледяным тоном, и мелкие волоски на моей коже моментально встают дыбом.
Приподнимает и наклоняет стул, одним движением стряхивая все на пол. Возвращает его на место и усаживается рядом с ошалевшим Каримовым.
— Дарин, у тебя такое лицо, будто ты привидение увидела, — Ритка накрывает своей горячей ладонью мои дрожащие пальцы, а я и слова не могу произнести. Оторопела…
Почти угадала.
Ян Абрамов — и есть тот самый призрак из моего прошлого. Парень, который с особой жестокостью разбил и растоптал мое кровоточащее сердце. Парень, который забрал мою душу себе и сжег ее до тла…
В аудитории повисает опасная, напряженная тишина, и студенты замирают в предвкушении чего-то недоброго. А все почему? Потому что до сегодняшнего дня никто из парней не позволял себе подобного поведения по отношению к Руслану Каримову. Думаю, это напрямую связано с тем, что половина группы управленцев считает его неким негласным лидером. На эту тему рассуждать не хочется, но вот в одном я уверена точно: поступок Яна серьезно задел Руслана, и просто так на тормозах он это не спустит. Осталось понять, дождется ли окончания пары…
— Вещи мои поднял, — с нажимом произносит Каримов, пользуясь тем, что Борис Алексеевич, отвечая на звонок, отходит к дальнему окну.
— Сам не справишься? На вид вполне дееспособен.
— Чего?
— Дееспособен — означает не инвалид. Пока…
А этот, как всегда… Вместо того, чтобы загасить зарождающийся конфликт, разжигает его лишь сильнее.
— Слушай, ты… — Руслан явно теряет терпение.
— Ребят, да чего вы как дикие? —
— Пусть не выдолбывается, человек…
— Ну так это ты первый начал, — справедливо замечает Сивашова, водрузив на нос очки.
Таня так делает только в том случае, когда хочет получше что-нибудь разглядеть.
В очередной раз переборов себя, выглядываю из-за Ритки.
— Я еще раз повторяю! Вещи. Мои. С пола. Поднял! — по слогам чеканит Руслан, не отрывая испепеляющего взгляда от того, кто сидит рядом.
Ситуация накаляется. Особенно тогда, когда Ян поднимает руку и показывает ему неприличный жест. Даже не поворачивая при этом головы…
А дальше все происходит очень быстро. Реакция разъяренного Каримова практически молниеносна. Руслан, точно ошпаренный, вскакивает со своего места, хватает соседа за грудки и дергает вверх.
— Поднимай сказал! — кричит он гневно.
Но Абрамов лишь лениво усмехается в ответ.
Он никогда и ни за что подобного не сделает. Если бы Руслан имел хоть малейшее представление о том, кто перед ним стоит, то трижды подумал бы, нужно ли с ним связываться. У меня до сих пор волосы на затылке шевелятся от тех историй, которые довелось узнать.
— Что там у вас такое? — доносится до нас голос обеспокоенного профессора. — Ну-ка, присядьте!
Каримов, разумеется, игнорирует его требование и, клацнув зубами, набрасывается на оппонента, пытаясь ударить его в лицо.
— Господи, да вы чего? — испуганно визжит Ритка, когда Ян, разозлившись, резко толкает парня в сторону кафедры.
В аудитории становится чрезмерно шумно. Студенты вскакивают из-за со своих парт, оживленно переговариваются. Начинается самая настоящая суматоха.
Ян отточенным, резким движением делает захват, неестественным образом выворачивая руку взвывшего одногруппника.
Кошмар… Клянусь, мне кажется, что я даже отсюда слышу, как жалобно трещат кости.
Все это я уже видела…
— Немедленно прекратите! — горланит Борис Алексеевич, бросаясь к месту происшествия.
Но ситуацию это не особо спасает. Руслан приседает все ниже, и ничего не может с этим поделать.
— Остановите это, ребят! — возмущаются девчонки, в то время как парни вполне себе бесстрастно наблюдают за тем, что творится.
Каждого из них волнует лишь исход. Думаю, им просто интересно узнать, чем кончится дело, на остальное по большому счету наплевать. Кого беспокоит чужое здоровье…
— Вы сломаете ему руку! Отпустите его! Сию же секунду отпустите! — требует преподаватель, обращаясь к Яну.
Тот реагирует далеко не сразу. Некоторое время пристально и хладнокровно наблюдает за тем, как Руслан корчится от боли.
К счастью, все заканчивается так же быстро как началось. Брюнет внезапно сам теряет к нему всякий интерес.