Арии

Колосов Дмитрий

Страстные, с кривыми клыками, с утесоподобными зубами,Патлатые, длиннобедрые, пятистопные, большепузые, о раджа!С вывороченными назад длинными, безобразными пальцами, с хриплыми голосами, Страшилища с посиневшими шеями, с привязанными звенящими бубенцами;Очень свирепые, совсем ничего не щадящие, отвратительные видомС детьми и женами ракшасы разнообразных обликов там виднелись.Одни пили кровь, другие столпились в пляске,«Вот

превосходно! Вот свежинка! Вот так сласть!» – так восклицали,Жир, костный мозг, кровавые кости животных в изобилье пожирали,Кровавой пищей живущие, они жрали остатки.

Жуткий пир длился до самого рассвета, и лишь считаные витязи из армии пандавов уцелели в беспощадной бойне.

С рассветом Ашваттхаман прекратил свою кровавую месть. Тем временем известие о произошедшем достигло братьевпандавов, ночевавших вдали от своего лагеря. Убитые горем, герои оплакали и погребли убитых, затем бросились в погоню за убийцей Ашваттхаманом. Но тот сумел отразить погоню, пустив в ход диковинное оружие, которое многим современным исследователям представляется сродни ядерному.

На этом и завершилась битва при Курукшетре, в которой ни один из противников не одержал победу. Спустя годы погиб Кришна – человеческое воплощение бога Вишну. Нечаянная стрела охотника поразила лежащего Кришну в пяту. Пятеро пандавов отправились в дальнее странствие – к священной горе Меру. Достиг рая один лишь герой Юдхиштхира, принятый в обитель богов. Этим и была подведена черта Героическому веку индийских ариев с его невероятной гиперболизацией, причудливым перемешением классической эпики и позднейшей религиозной этики, исказившей изначальную канву сказания, но отнюдь не умалившей его художественную ценность.

Сородичи индоариев арья также имели свою великую Героическую эпоху, запечатленную многими преданиями, из которых, увы, дошли до нас только поздние.

В Авесте упоминаются лишь несколько эпических персонажей. Первый из них и знаменитейший – Керсаспа – герой, стройных коней имеющий, поразивший рогатого ядовитого змея Сэрвару с зубами «длиной в человеческую руку» и неких «златопятого Гандарву» (очевидно, дракона) и «каменнорукого Снавидку». Еще Керсаспа прославился как обладатель «косматой дубины» и истребитель многих врагов-туранцев. Еще одного дракона прикончил герой Траэтона. Царь КавиХаосрава многократно громил туранцев, а перед смертью удалился в гору и был взят Ахурамаздой на небо.

В принципе, это все. В основном иранская эпика знакома нам по более поздним источникам – средневековым поэмам, самой грандиозной из которых является «Шахнаме» Фирдоуси – еще один великий эпос.

Фирдоуси поставил целью создать эпическую историю Ирана – от первых до последних царей; но историю не царей, а именно героев, ибо цари занимают в этой истории особое место, лишь когда начинают искать славу не в богатстве, а в подвиге.

В «Шахнаме» можно найти полный набор героических аспектов и сюжетов.

Кеюмарс, первый из царей, он же первый человек, с помощью сына Хушенга победил черного дива, потом сам взошедший на престол Хушенг – дракона, третий из царей, Тахмурес – поразительно поэтическое имя «Отважная лиса, носящая шкуру»! – одолел самого Ахримана.

В те времена к западу от страны арьев (конкретно в Иерусалиме – сколь изящен перенос эпической традиции

на исторические реалии!) правил Зохак, овладевший троном через отцеубийство. Он захватил трон Ирана и, как мы уже знаем, царствовал тысячу лет, кормя выросших из плеч змей мозгом умерщвляемых юношей.

После многих перипетий его одолел Феридун (Траэтаона), который

…необоримой своей булавойРассек на сопернике шлем боевой.

Феридун принял престол Ирана и счастливо правил долгие годы. Ему в конце концов – после уже известной нам истории с тремя старшими сыновьями – наследовал Менучехр. В его правление родился богатырь Заль, с самого появления на свет поразивший персов своим видом – младенец был белокур, отчего показался людям седым – «Была голова у младенца седа». Отец Сам решил бросить Заля на произвол судьбы и оставил его у подножия скалы. Заля подобрал и воспитал Симорг – чудесная птица. Симорг кормил ребенка одним мясом, отчего Заль вырос необыкновенно сильным. По взрослении Заль был найден и признан отцом, после чего стал правителем Систана (Бактрия). Заль поражал недругов своей мощью и отвагой.

В бою – что морское чудовище он,В седле – словно мечущий пламя дракон.Кровавые реки в сражениях льет,Кинжала его ослепителен взлет.

Заль взял в жены красавицу Рудабу, вскоре родившую ему сына Ростема (Рустама), могучего, как слон, почему и прозванного Мощнотелым.

Рос львенок – под стать дивной силе егоДесяток кормилиц кормили его.Как время пришло от груди отлучатьИ к мясу и хлебу его приучать,Стал блюд пятьдесят поедать он зараз.

Едва возмужав, Ростем начал демонстрировать свою необоримую силу. Он поразил булавой взбесившегося слона, сумел объездить гигантского коня Рехша. После смерти царя Менучехра Ростем стал главным бойцом Ирана в войнах против соседей-туранцев, которыми верховодил могучий Афрасиаб. Ростем посадил на опустевший престол Ирана царя Кобада, разбил Афрасиаба, едва не полонив его голыми руками, перебил тысячу сто шестьдесят вражеских ратников (гиперболизация, но не такая чудовищная как в «Махабхарате»). Чудом спасшийся царевич Афрасиаб так поведал отцу о Ростеме:

Он – силою слон, а отвагою – лев;Нет разума в нем, только сила и гнев.Горы попирая, вершину и склон,Не конь его мчит, а неистовый слон.Стократно мы в шуме грозы боевойРазили того седока булавой.Сказал бы, он весь из свинца сотворен,Иль он из железа, иль каменный он.И горы, и воды, и львы, и слоныС пути его были бы вмиг сметены.Он будто на лов гнал коня своего,Казалось, сраженье – игра для него.