Архонт
Шрифт:
— Любопытно, но, в целом, ожидаемо. Как-то же он пережил твою битву с Томасом.
— Зачем он нам? — Интересуется Себастьян.
Ответа ему пришлось ожидать с минуту. Ну, да он никогда не страдал отсутствием терпения.
— Тебе ничего не кажется странным?
— Странным?
— Я сейчас про Берлин. — Уточнила
— Очевидно, это было ошибкой. Такие действия окончательно ставят Германию на нашу сторону, а, учитывая ее влияние в Европе, то и не только Германию. Пусть и цена для нас оказалась немалой.
— Ошибка. — Кивнула Луиза. — А по поводу Кристины?
— Ее затея имела шанс на успех. В конце концов, Химуру спасло лишь твое появление.
— Еще одна ошибка? — Уточняет девушка. — Не слишком ли много?
— Это Возвышение Теней мало кого сделало умнее. Эмоциональнее — да, сильнее — несомненно, умнее и прозорливее — нет. Скорее, наоборот. И чем дальше, тем явственнее это чувствуется. Даже обладая стальной волей и полным самоконтролем, неизбежно уступишь этому влиянию.
— Допустимо, как вариант. — Кивает Луиза, а после добавляет: — Но слишком оптимистично. Есть и другой сценарий. И если я права, то подобные удары будут нанесены по нам и в других местах... в том числе и в Японии.
— Так чем поможет нам мальчишка?
— Союзники никогда не бывают лишними, а уж союзник-архонт — тем более.
— Будущий архонт. — Качнул головой Себастьян. — Сколько десятилетий пройдет, пока он освоится?
— У него есть и свои сильные стороны, как ты мог уже убедиться. — А затем, прислушавшись к чему-то, слышимому только ей, сказала: — А вот и момент истины. Очень вовремя...
Через секунду это ощутил и мужчина. Пленник подал признаки жизни. И выражались они в какой-то экспрессивной и сильной тираде на смутно знакомом языке... русский, кажется.
Очередное пробуждение можно было смело включать в список самых неудачных в этом мире. Не в верхние его строчки, но где-то очень близко к пятерке "лучших".
Болело все. Кажется, что даже кончики волос обзавелись рецепторами, дабы добавить еще больше красок в бытие. Создавалось впечатление, что по мне потопталось стадо слонов... которых, перед этим, я же и перенес из близлежащего зоопарка.
Пришлось немного поднапрячься, чтобы заглушить излишнюю чувствительность. После чего отбиваться от обнажившегося
— Оскорбление является обычной наградой за хорошую работу. — Ответил мне знакомый женский голос на родном русском.
Дело в том, что свое отношение к ситуации я, не скрывая, выразил вполне определенным матерным образом.
— Хорошая работа? — Уточняю уже на японском, повернув голову на голос, что донесся спереди и чуть снизу. Глаза были чем-то закрыты, а руки и ноги будто крепко к чему-то привязаны. — Ты меня чуть не убила.
— Перед этим спася от смерти. — Напоминает архонт.
— А как насчет моего мнения?
— Точно. — Прищелкнула пальцами собеседница. — Все время думала, что что-то забыла.
Чем вызвала еще одну порцию сдержанных ругательств. Прервало которые возникшее мгновение свободного падения, что закончилось моим резким столкновения с полом. Больно... наверное.
— Остыл? — На это раз абсолютно серьезно спрашивает архонт, что оказалась неожиданно-близко.
— Вроде того. — Признаю с неохотой.
"Что-то не так". — Вернувшееся зрение, а также слух, обоняние и другие чувства казались слишком обостренными. И это завладело моим вниманием. — "Похоже, что изменения прошли не только внутри".
— В таком случае, поздравляю тебя с успешной Инициацией и увеличением хоть и скудных, но шансов выжить в этом мире.
— А без этого было никак?
— Механизм заложен изначально. Без стороннего вмешательства, изменения растянулись бы на года, как это было у меня, например. Твоя проблема в том, что этого времени у тебя нет.
— И что дальше?
— Зависит от твоих целей. — С намеком в голосе произносит Луиза, а я всей кожей чувствую ее внимание.
"Теперь еще и с этим разбираться".
Хотя чем-то новые ощущения походили на Нырок или его преддверие, смешанное с Фокусом. Только вместо определения исходящей опасности, обострение всех чувств до предела, а, может, уже и за ним. Наверное, настолько ярко этот мир могут воспринимать только новорожденные.
В каком-то смысле это теперь относится и ко мне.
Воспоминания о прошлом-то я освежил, так и не отыскав ни единого противоречия, но разборки с чуждыми внутреннему миру наростами пока отложил. Теперешнее же состояние поднимало другой вопрос: насколько тело школьника осталось человеческим?
Внешне ничего не изменилось, но усиление чувств само по себе о многом говорит.
"Интересно, бессмертие идет довеском всем архонтам или это фишка Луизы?" — Приходит неожиданная мысль, задавить которую стоило определенных усилий.
Слишком соблазнительно.
— Я собираюсь вернуться. — Говорю, поднимаясь на ноги.
— Ожидаемо. — С каким-то странным оттенком чувств произносит девушка, чье лицо мгновенно каменеет и превращается в безжизненную маску, а от меня не укрывается короткий и чуть обеспокоенный взгляд, что кинул на нее Себастьян.