Архоада

Шорохов Владимир

– А что у нас со спутниками – все целы?

– А что с ними не так?

– Может есть повреждения, вышли из строя? Ну должна быть хоть какая—то зацепка.

– Нам нужно их достать, – сказал Бондарев имея в виду тела погибших.

3. Может и правда оружие?

Больница.

Старик долго думал, почему не умер, ведь приборы, которые до этого момента поддерживали его жизнь, уже давно были отключены. Да и лекарства он перестал пить: просто не знал какие принимать. Хотел спросить у медиков по рации, что

была в контейнере с лодкой, но в динамике, в основном, слышал треск из—за плазмоидов, окруживших остров. Владимир долго сидел на берегу, прислушивался к своему дыханию: в груди перестало ныть и боли уже не было.

– Они, наверно, мне не то кололи, – сделал предположение и, взяв удочку, что нашел в подсобке, подошел к воде.

Марта, эта кошка, единственное живое существо на острове, если не считать редких птиц, всегда была рядом. Поплавок упал в воду, нырнул и тут же показался на поверхности.

– Вот странно, эта пакость все заразила, – он думал об плазмоидах, – все умирает, а воды боится. Хотя нет, я не прав, может по мелким лужам идти, словно есть ноги, даже стелется на поверхности, но не далеко отходит от берега. Что это такое?

Этот вопрос задавали все. Ученым не удалось заполучить образец плазмоида, чтобы его изучить. Он испарялся, словно капля воды на горячем асфальте, порой взрывался, как шаровая молния, но никогда не производил электрических разрядов.

Марта наелась маленьких рыбешек, что удалось поймать и, растянувшись в тени куста, уснула. Старик за последние дни обошел всю больницу, нашел помещение с генераторами и цистернами с топливом. Прикинул, что если запустить его, ему хватит на неделю, но порывшись в гараже, откопал другой, маленький. Теперь топлива хватит как минимум на пару лет. Он подсоединил телевизор, приемник, музыкальный центр, который нашел у главврача, магнитофон и кучу DVD с фильмами. Но смотреть или слушать ничего не хотелось: он привык к шуму шин своего грузовика. Именно эта привычка сидеть за рулем и разрушила его жизнь. Жена бросила, а дети, словно волки стали смотреть на него: пробовал, да много раз пробовал наладить контакт, но никак не получалось. Поэтому и был рад тому, что заболел: хотелось просто умереть.

– Похоже мне дали отсрочку, – смотав леску на удочке встал, кошка тут же открыла глаза. – И что мне тогда делать?

Впервые у него было много свободного времени. Взяв лист бумаги, составил список продуктов длительного хранения, перенес их в подвал – там прохладней. На складе нашел рулоны медной сетки, говорят она помогает защититься от плазмоидов, помогает или нет, но Владимир, вооружившись дрелью, сделал несколько тысяч дырок в своем номере и теперь обтягивал сеткой стены, потолки и пол.

– А спина ведь не ноет. Может начать бегать, давно хотел. Как считаешь? – спросил у Марты, но та философски посмотрела на него и, шлепнувшись на живот, растянулась на полу. – Значит так и сделаем. Завтра начну. А почему завтра, а не сейчас, пойду переоденусь, до ужина далеко. Все успеем.

Владимир понимал, что с острова ему сейчас не выбраться, по ночам он видел светящиеся, зараженные плазмоидами, стены зданий. Вдоль противоположного берега, словно это волна, ходило голубоватое пламя. Все погибло – люди, трава, деревья, птицы, – ничего живого не осталось в городе. Днем он сидел в парке и, взяв книгу из библиотеки, что обнаружил на третьем этаже, погружался в фантазии автора. Давно хотел прочитать «Под местным наркозом» Гюнтера Грасса, «Мир по Гарпу» Джона Ирвина; «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста.

Старик не заметил как совсем перестал кашлять, как подтянулся живот и как он уже пробегал не полкруга вокруг

больничного корпуса, а уже два. Но его продолжали мучить сны: раньше было не так, в них он видел туман, светящиеся блики, пятна и слышал нудную музыку, от которой просыпался.

– Бестия! – ругаясь, подходил к окну. Так мог простоять не один час, рассматривая блики плазмоидов на противоположном берегу.

Ему удалось найти подшивки журналов, где ученые спорили о природе возникновения энергетического вируса. Но сам Владимир в это не верил – любой вирус нуждается в носители, а плазмоид – нет. Уничтожив все живое, он прекрасно чувствовал себя на пустом месте и, как казалось, даже размножался.

– Это оружие, его придумали наши, а свалили на космос, мол пришел извне. Кого они решили одурачить? Молнии нет в вакууме. Плазма – да, но ее срок жизни короткий, а эта тварь живет везде: в земле, в стенах. Ей все нипочем: ну разве что река, а вот дождя не боится. Странно.

Старик тяжело вздохнул. Он ругал правительство и ученых, которые помогали продолжать войну. Помнил климатическое оружие: тогда Иран смог создать термоядерную бомбу. Но он не стал его применять в Англии – с ней тогда был конфликт. Они поступили проще: нашли точку в Атлантическом океане, где проходил Гольфстрим. Течение делилось на Канарское и Северо—Атлантическое. Подводный взрыв ограничил потоки Норвежского и Ирмингерского. Это привело к температурному коллапсу не только в Великобритании, но затронуло Испанию, Францию, Германию, Данию, Исландию, Швецию. Наверно тогда мир впервые осознал насколько все хрупко у матушки природы. Америка стала страдать от ураганов, а Европа тонула от обилия дождей. Мировая экономика потеряла триллионы. Иран испугался последствий и признал свое поражение, но кому от этого было легче.

Вот и сейчас старик думал, что плазмоиды – это детище человека и энергетический вирус вырвался из лаборатории.

– Да чтоб вам пусто было! – выругался и вернулся к своей кушетке, где его место уже заняла кошка.

– Подвинься, может еще усну, – но тут Владимир замер, вернулся к окну и посмотрел на противоположный берег.

Вчера здание бледно светилось, а сегодня было черным, но зато помещение напротив приобрело зеленоватый оттенок. Плазмоид смещался, и как старику показалось, это было уже не первый раз. Он нашел тетрадь, включил фонарик и, взяв карандаш, стал записывать.

– Почему же вы оставили здание? Если я все правильно рассчитал, в среду вы должны вернуться обратно.

Земля будет темно—голубой, а чем выше, тем светлее. Почему?

Ему впервые стало любопытно, и теперь он смотрел на зараженные стены не как на что—то смертельное, а как на что—то загадочное и даже прекрасное. Прошло несколько дней и его догадки подтвердились: плазмоид вернулся.

– Может так вы питаетесь? Но чем? А может это миграция? А может ваша жизнь коротка и, погибая, на место вас приходят новые споры. А как вы вообще размножаетесь и размножаетесь ли вообще?

С каждым днем в тетради становилось все больше и больше записей, но пока старик не видел в этом логики. Плазмоид мог неделями сидеть в захваченном здании, а после резко уйти.

* * *

За четырнадцать лет. Луна.

Серебров, как и другие члены комиссии, изучающие причину гибели колонистов поселения «Сокол», находился на орбитальной станции Мирный, которая вращалась вокруг Луны. Ее построили давно, но с каждым годом к ней присоединялись новые модули и теперь она стала маленьким городом в космосе, обладающим своим притяжением.