Архиведьма
Шрифт:
— То есть для его прихода нужна энергия?
— Да, без этого Грань не пробить. А тут еще и воронка, которая должна облегчить выход энергии. Короче, прилипли мы конкретно. Мира, хоть ты и вредная, противная пакостница, но я тебя люблю и хочу, чтобы ты это знала.
— Эй! — возмутилась я. — Ты же меня не знаешь совсем!
— Вообще то, я к сестре обращался.
Мне стало слегка стыдно.
— Уточнять надо!
— Я тоже тебя люблю, братик, — наконец-то вступила в дискуссию Мираэль. — Прости меня за все мои пакости. И это я, — девушка крепко зажмурилась и сбивчиво продолжила, — это я стащила твой воспламеняющий амулет.
— ЧТО!!! —
Завязалась небольшая потасовка на радость нам, но в полной мере насладиться произведенным эффектом Мирин брат не захотел, продолжив экзекуцию.
— Так это ты, поганка бледно-зеленая, меня тогда на охоте подпалила? А я-то думал, что заклинание отразилось, и все гадал, откуда у вурдалака защитный амулет!
— Я просто испугалась, — всхлипнула Мира, — что тебя этот гад зубастый загрызет, вот и пальнула прицельно.
— Ага, и целилась ты специально не в меня, просто у тебя врожденное косоглазие и криволапие. Свежепрожаренного мага, бьюсь об заклад, этот вурдалак еще не пробовал! Ладно, проехали, куда ты дела амулет?
— Ты только не ругайся… — многозначительная пауза. — Утопила. Правда, озера там больше нет, выпарилось вместе с лебедями и амулетом.
Видимо, это озерцо было искренне дорого сердцу Воладира, ибо он застыл, стеклянными глазами глядя в пустоту. Тут я решила, что хорошего понемногу, и этот семейный скандал пора прекращать. Пока мы мило вели беседу, Леменс, стоя на большом пне (видимо том самом, реликтовом) и прочувствованно вещал о том, какое же счастье им свалилось в виде возможности, наконец-таки, призвать своего демона в наш мир. Даже приоделся упыришка для такого случая. Напялил длинный балахон с рукавами колоколом весь расшитый золотыми и черными нитками. Опознать рисунок мне не удалось, а вот Воладир только задумчиво хмыкнул.
— Так, ребята, — бодреньким тоном радостного пессимиста заявила я, — Надо думать, как отсюда выбираться. Воладир, этой вашей грани без разницы, какая энергия будет использована?
— В принципе, да, только что это меняет.
— Вопрос второй, в каком настроении появится демон, и будет ли он кому-либо повиноваться?
— Вот это вопрос, за настроение не ручаюсь, а вот подчиняться точно не будет, ибо магов среди них нет, да и если бы были, толку с них в этой дыре с воронкой.
В этот момент Леменс закончил свой монолог, патетически возведя руки к небу и, застыв на секунду, резко махнул вниз. Толпа замерла, было ощущение, что они даже дыхание задержали, наступила гробовая тишина. Мгновение, и Леменс начал медленно извиваться на пне, изображая ритуальный танец, одновременно с ним живая упыриная масса медленно зашевелилась и начала выстраиваться в шеренгу.
Воладир и Мираэль начали дергаться, но веревки держали крепко, о чем свидетельствовала тихая ругань товарищей. В лингвистических способностях юного мага я нисколько не сомневалась, но я даже и не предполагала, что эльфы умеют так витиевато и изощренно ругаться. Когда живая шеренга из упырей сформировалась, она начала медленно двигаться и ломаться под острыми углами огибая наш столб. Через пару минут упыри остановились и замерли, а я огляделась и поняла, что они образовали живую пентаграмму. Из ее углов к нам медленно двинулись твари с факелами. Настала пора действовать.
Я
Жалко ребят, молодые, задорные, по ним будут реветь семьи. А по мне? Только Кира. Он, наверное, все это время с ума сходит от беспокойства, если вообще еще жив. От этих мыслей непривычно защемило сердце. Нет, я не жалела себя, я беспокоилась за друзей. За моего доброго и вредного Киру, за новых, но уже таких дорогих мне друзей — Миру и Воладира. Отчаяние накатывало волнами. Меня начало ощутимо потряхивать. И тут я поняла, что потряхивает-то не только меня, трясет всех, причем вместе со столбом, поляной и деревней. Я быстренько прикрыла водопад силы. Похоже, что-то все-таки получилось.
Упыришки с факелами ошалело остановились, переглянулись с Леменсом и последние несколько саженей пробежали бегом, радостно бросив факелы на хворост. Огонь приветливо затрещал сухими дровами. И тут произошло нечто. В нескольких пядях от костра открылась черная дыра в земле, откуда вылетел офигевший демон. Росточком он был где-то с меня, со свиной харей и рогами на лбу, Кожа у него была кроваво-красного цвета, руки человеческие, а вот ноги лохматые, оканчивающиеся копытами. Сзади недовольно вилял длинный хвост с пушистой кисточкой на конце. В зубах он держал недогрызенную кость с остатками мяса. Демон ощутимо приземлился на зад и повернулся к нам. Дыра в земле мигом затянулась.
— Это их идея, — невозмутимо заявил Воладир, кивая на коренное население деревни. — Мы отговаривали. Даже про Третта рассказывали. А они, знай, свое твердят — хотим демона на закусь, и все тут!
Демон помотал рогатой башкой, глаза налились кровью, он резко развернулся и треснул костью по голове ближайшего упыря, вогнав того в землю по самые уши. Что тут началось! Упыри летали, как камни из катапульты. Демон носился кругами, оставляя за собой ровный слой трупов. Особо расторопные с разбегу влетали в каменные подвалы домов и запирали ставни изнутри. На нас окончательно перестали обращать внимание.
— Девчонки, налегли, — закричал Воладир и первым рванулся вперед. — Я веревки почти разрезал.
Так вот чем он занимался, а я-то думала, что он просто нервно почесывался. Пламя уже начало подбираться к нашим ногам, дальше тянуть не хотелось. Мы вместе рванули в разные стороны, веревки, наконец, не выдержали, и мы кубарем скатились вниз. Я больно ударилась спиной и подпалила волосы. Судя по запаху, не я одна. Быстренько вскочив на ноги, я огляделась. Ребята уже тоже сбили с одежды пламя и внимательно высматривали пути к отступлению.
— Нам не пройти, — сквозь гам истошных криков прокричал Воладир, увернувшись от просвистевшей над головой конечности, следом за которой полетела остальная часть упыря. — Демон слишком быстр, да и эти мечутся, как суслики по пасти крокодила.
Да, деваться нам точно было некуда. Демон пока до нас не добрался, ему и так хватало забавы, но это не мешало упырям налетать на нас со всего маху. Продраться сквозь паникующую толпу, в которой носится озверевший убийца, казалось нереальным. Разве что улететь, но как?