Архивариус

Мирецкий Игорь

– А потом вы оставите меня в покое? – робко интересуется Радислав.

– Даю слово! – немедленно соглашаюсь я. – Даже если этой шлюхи нет в списках пассажиров. Картинку у вас из головы я всё равно вынуть никак не смогу.

Мы выходим из туалета и, ничего не сказав удивленному главному технику, направляемся прямиком к выходу.

– Передайте Агентству Безопасности, – кричу я охраннице, минуя ее будку, – чтобы срочно проверили резервные батареи в Париже и Риме. Пусть свяжутся с шефом нашего полицейского участка, он им всё объяснит.

Снаружи

энергостанции ничто и никто не кажется нам подозрительным.

Метро, к счастью, работает в своем обычном режиме. Пережитое им отключение энергии, похоже, не привело к столкновению поездов или чему-нибудь в этом роде. Судя по всему, я не стал виновником массовой гибели граждан – и не проведу ближайшие столетия в подземном бункере Луны-3.

Всё идет по плану, и вскоре мы с Радиславом уже мчимся к зданию телепорта.

Минут пять у меня уходят на пререкания с сотрудницей, наотрез отказывающейся выдать нам личные данные пассажиров. Никакие уговоры не действуют. Без жетона я для нее не полицейский, и всё тут.

Я уже начинаю прикидывать в уме, каким изощренным пыткам ее лучше подвергнуть...

Внезапно ко входу в телепорт подъезжает большой черный фургон без опознавательных знаков. Из него выпрыгивают люди в черной форме, держащие в руках автоматическое оружие с лазерным прицелом. Пятеро бойцов занимают оборону у входа, встав на одно колено и пристально разглядывая через прицел всех, кто прогуливается по Центральной площади и попадает в их поле зрения. Пятеро других заходят в телепорт.

Агентство Безопасности. Одного нажатия на курок их оружия достаточно, чтобы оставить от мишени пустое место. Не то, что эти детские игрушки, которые выдают нам в полиции!

– Агент Иванов, – представляется один из вошедших, в то время как четверо других разбредаются по территории телепорта, держа автоматы наготове. – Вы позволите, если мы заберем Радислава с собой? – спрашивает он подчеркнуто вежливо.

– Да-да, конечно, – говорю я.

Подойдя к Радиславу, агент берет его за локоть.

– Вот только, – добавляю я, – вы не скажете этой мымре, – я показываю пальцем на сотрудницу телепорта, – чтобы она дала ему взглянуть на список пассажиров? Понимаете ли...

– В этом нет необходимости, – обрывает агент. – В офисе мы извлечем у него из мозга зрительные образы.

– Но подождите, – протестую я. – Ведь так вы сможете узнать, куда террористы отправились с похищенной батареей!

Агент Иванов улыбается.

– Все террористы, – говорит он, – уже пойманы. Бомба, которую они изготавливали, обезврежена.

Я смотрю на него и не верю своим ушам.

ГЛАВА 10

– Видите ли, – объясняет мне агент Иванов, – мы взялись за это дело, как только министр энергетики сообщил на пресс-конференции о пропаже двух батарей.

Он делает знак, и двое из прогуливающихся по зданию телепорта агентов выводят Радислава

наружу.

– Установили, – продолжает он, – кто и как похитил их во время транспортировки, и вышли на сеть террористов. Когда вы с Радиславом еще только подлетали на дельтаплане к энергостанции, мы уже знали, что резервная батарея там подменена использованной. В Париже и Риме – тоже.

– Выходит, я совершенно зря подверг миллионы москвичей такому риску...

– Выходит, что да, – соглашается агент.

– А зачем вам зрительные образы из мозга Радислава? Вы же сказали, что все пойманы?

– Для собирания улик. Вы же знаете, все эти судебные формальности...

Я понимающе киваю.

– Но я хотел бы, – агент протягивает мне руку, – сказать вам спасибо.

– За что? – Я крепко жму ему руку.

– С момента основания Агентства, – улыбается он, – еще никогда нас не подстраховывала полиция. Я правда впечатлен, Ингви. Вы бы не хотели перейти к нам на работу? Я совершенно серьезно.

– Ну, – горько усмехаюсь я, – лет так через сто пятьдесят... или двести. Как только освобожусь из тюрьмы. А кстати, сколько мне дадут? Свешивание человека за шею с крыши небоскреба на виду у всех камер мониторинга. Стрельба по десятерым полицейским. Захват персонала энергостанции и отключение энергии в целом квартале.

Агент Иванов на секунду-другую крепко задумывается.

– Я сделаю вот что, – говорит он. – Скажу вашему начальству, что вы действовали в качестве нашего внештатного агента. Судьи также получат об этом уведомление. Вы, возможно, не знаете, но Агентство Безопасности, в соответствии с некоторыми директивами – которые не сильно афишируются, – обладает расширенными полномочиями. Весьма расширенными. Поэтому максимум, что вам грозит за ваши импровизации, это условный срок.

Нет слов, чтобы описать, какой камень с души у меня только что свалился.

– Агент Иванов, я вам так благодарен!

– Не стоит благодарности. Езжайте сейчас в больницу, потом домой. Завтра на свежую голову подумаете над моим предложением.

Когда фургон уносится прочь, забрав с собой Радислава, я вызываю такси.

По пути в больницу я впервые за сегодняшний день – с того самого момента, как обнаружил тело многострадального Радислава под одеялом, – наслаждаюсь состоянием абсолютной безмятежности и покоя.

Как же чертовски приятно осознавать, что от тебя больше ничего не зависит! Наконец-то голова перестала разрываться из-за этих проклятых батарей!

В больнице, как только операция по пришиванию мне сохраненной в холоде руки заканчивается, всё блаженство едва не улетучивается прочь...

– Офицер, – на экране жетона появляется знакомое лицо китаянки, – мы установили личность убийцы Радислава. А заодно, в рамках дела об угоне автомобиля, установили личность сообщницы.

– Большое спасибо. Но полиция больше не ведет это дело. К вам уже обращалось Агентство Безопасности?