Архивариус
Шрифт:
Убедившись, что жертва ранена смертельно и второй стрелы не понадобится, он бросился убегать.
* * *
Ингви очнулся в ослепительно белой комнате.
Вскочив на кровати, он первым делом судорожно ухватился за горло – но ни капли крови на руках не было.
И только теперь он заметил, что под белой одеждой, в которую его кто-то одел, проступают две абсолютно целые ноги…
Всё еще не веря в происходящее, он медленно встал с кровати и несколько раз обошел ее кругом, неуверенно ступая
– Неужели я в раю? – пробормотал Ингви, оглядывая комнату.
Всё в ней было ослепительно белым. И стены, и пол, и потолок, и даже сама кровать. Ни окон, ни двери в комнате при этом не было, и Ингви никак не мог понять, откуда же льется этот нестерпимо яркий свет.
– Нет, это не рай, – услышал он чей-то голос.
Рядом никого не было. Как и в случае со светом, источник голоса был совершенно непонятен.
– Ты по-прежнему в материальном мире, Ингви, – пояснил Голос. – Вот, посмотри сам!
В одной из стен, неизвестно каким образом, появилась открытая дверь.
Ингви подошел к ней и, сделав шаг, оказался в самом обычном саду с цветами и деревьями. Под ногами зеленела трава, а высоко над головой по синему небу проплывали белые облака.
– Ты Бог? – не удержался Ингви.
Голос, звучавший до этого в белой комнате, теперь всё так же раздавался совсем рядом и непойми откуда:
– Нет. И даже не дьявол. Ты не видишь меня, но я обычный человек.
– Я не умер?!
– Ты умер, Ингви. Но был возвращен к жизни. Спустя много… очень много, – подчеркнул Голос, – времени. Прошли века.
Ингви опустился на скамейку возле пруда, в котором безмятежно плавали утки. «Должно быть, я в бреду», – подумал он. Всё это никак не укладывалось в голове.
– Спустя шесть веков после твоей смерти, – невозмутимо продолжал Голос, – стала стремительно развиваться наука. Ну, ты же знаешь: все эти врачи, все эти наблюдатели за звездами и всякие прочие ученые, пишущие толстые-толстые книги, пытаясь объяснить, как, по их мнению, устроен человек и весь мир вокруг. И вот, в начале двадцать второго столетия от Рождества Христова человечество, благодаря этим самым ученым, сумело – ни много ни мало – избавиться от старения и болезней. А сделав бессмертными себя, люди задумались над тем, как вернуть к жизни и ушедшие поколения.
– Да что же это за богохульство? – Ингви схватился руками за голову. – Одному только Господу подвластно такое! И Он сам воскресит всех перед Судным Днем!
– Всё зависит от толкования Писаний, – уклончиво сказал Голос. – Во многих церквях священники стали объяснять пастве, что никакого противоречия тут нет. Бог властен как сам даровать вечную жизнь и совершить всеобщее воскрешение умерших, так и сделать это руками людей. И никто не посмеет запретить Ему.
– Но как же такое возможно? – не сдавался Ингви. – Как может человек, пускай даже ученый, который своим умом постиг всю природу вещей... как он может воскресить другого человека, умершего много веков назад?!
– Да, это тебе не просто будет понять, – согласился Голос. – Но я помогу тебе. В какой-то момент физики выяснили, что время и пространство являются
Ингви слушал Голос и, к своему удивлению, понимал его. Будто смысл сказанного напрямую, в обход слов, стал проникать в его мозг. Не это ли имел в виду Голос, когда сказал: «Но я помогу тебе»? Для многих понятий, которые теперь слышал Ингви, на его родном языке не нашлось бы, пожалуй, даже подходящих слов. Да и сам язык, на котором звучал Голос (Ингви только сейчас об этом подумал), это был точно не скандинавский и не славянский. Однако он понимал его и, более того, думал на нем.
– Путем наложения пространств, – продолжал Голос, – сначала была найдена возможность мгновенно перемещаться из одного места в другое, сколь угодно отдаленное. Такой способ передвижения назвали телепортацией. Но намного важней оказалась технология, позволившая перемещаться во времени. Правда, только в прошлое. Путешествие в будущее… – тут Голос замялся. – Ну, если не учитывать, что мы с каждым мгновением немного перемещаемся в будущее... Такое путешествие до сих пор остается, увы, лишь научной теорией.
– То есть теперь, – Ингви показалось, что он начал догадываться, – эти ваши ученые могут отправиться в прошлое и, например, не дать тому ублюдку прострелить мне шею?
– Нет, изменить ход истории нельзя. Попытки были, но каждый раз что-то шло не так. То засланный аппарат оказывался не в том времени, то ученым казалось, будто исторические события изменены, – но впоследствии выяснялось, что исходные сведения были неточными и что на самом-то деле события в прошлом изначально именно так и развивались, как они якобы были изменены. Физики до сих пор не могут дать объяснения этим неудачам. А богословы, к слову сказать, используют теперь это как один из аргументов в пользу существования Бога.
– Тогда как происходит воскрешение? Почему речь зашла о перемещении во времени? Если изменить прошлое нельзя, то при чем тут это?
– Я не говорил, что изменить прошлое нельзя, – возразил Голос. – Я сказал: «Изменить ход истории нельзя». Давай я объясню разницу на примере. Предположим, я перемещаюсь в 15-е сентября 1017 года, когда ты умер, и незаметно для убийцы делаю слепок с его стрелы. Затем возвращаюсь в настоящее и по слепку изготавливаю точную копию. Наконец, снова отправляюсь в 15-е сентября 1017 года и незаметно для убийцы произвожу подмену его стрелы на изготовленную мною копию, после чего благополучно возвращаюсь в настоящее с оригинальной стрелой. Скажи мне, я изменю ход истории?
– Нет, конечно. Меня ведь всё равно подстрелят.
– Верно. Но я изменю при этом прошлое?
– Ну, из моей шеи будет торчать уже не его стрела, а сделанная тобою, – ухмыльнулся Ингви.
– Именно! И как показали эксперименты – такого рода фокусы с подменой объектов каждый раз увенчиваются успехом. Ты уже понял, как совершается воскрешение человека, умершего сколько угодно веков назад?
Ингви сидел на скамейке в саду, нахмурив лоб и отсутствующим взглядом уставившись на уток, плескающихся в воде.