Архив мыслей
Шрифт:
Это была средняя комната с 5 кроватями на двоих и на каждом виднелись призраки, которые выливали свою страсть. Вся она освещалась тусклым зелено неоновым светом. Все белые стены были покрыты изрисованной помадой. Это были типичные желания, по типу: "Я готов прокотиться на твоем седле". В углах комнаты были расположены шкафы с бело-прозрачными дверками, в которых были баночки со спермой и прочими органами человека – сердца, кости, лёгкие. "Они все делают чтобы пустить человека на органы! Для чего это все? Для создания биомашины?" – задался я внутри. Вдруг, в одной из кроватей, что ближе к шкафу, что-то зашевелилось. Это что-то было девушкой с синей
– Эм, здравствуй…
– Не подходи ко мне, – чуть-ли не рыдая сказала она.
– Поверь, я не хочу доставать свой жезл.
– Правда?! Неужели, я нашла не парализованного?
– Парализованного?
– Мы так называем тех, кто полностью очистился сознанием и превратился в труп.
– Я так понимаю, вы их тут обрабатываете, а потом убивайте?
– Да, нас специально отлавливают и прочищают мозги, чтобы мы своем телом заманивали больше людей и пускали их на органы! Это ужасно и отвратительно! Я не хочу так жить! Теперь меня ищут и хотят убить!
Я присел колено и опустил руку на её плечо.
– Тсс, все в порядке. Я сам себя чувствую ужасно после всей этой крови, но нельзя сидеть сложа руки, особенно в аду. Кто знает, может есть выход из него.
Она успокоилась и слегка приласкалась к моей руке. На рыжеватых глазах проскользнуло доверие.
– Ты прав, прости. Я просто не выдержала, когда осознала, что я натвориала. Мне нужен просто отдых…
– Вот так лучше. Скажи, а ты видела тех, кто тебя поймал и как думаешь, что они задумали?
– Я не знаю, увы. Слышала о том, что эти психо врачи обсуждали о постройке какой-то машины, но более ничего.
– Ясно. Кстати, тебе тоже виднеются призраки в этих постелях?
– Это нормально. Здесь всегда после оплодотворения, появляется возбужденое облако, которое трансформируется в обрывки прошлого.
– Ладно, в любом случае здесь делать нечего. Ты знаешь как отсюда выбраться?
– Не знаю, правда или нет, но есть здесь секретная раздевалка, куда меня с другими зомбарками загоняли после работы, там есть черный выход. Раздевалка находиться где-то здесь. Подожди немного…
Она пошла к стенке, выщупывая поверхность. После двухминутного поиска раздался писк и из стены начала появляться дверь. Открывшись, она впустила яркий свет, как в камерах. В маленькой раздевалке размером с два на два метра по стенам висели платья, ливчики и трусы разных размеров. В конце виднелась приоткрытая дверь черного выхода, ведущая куда-то по лестнице вниз. Запах парфюмерии здесь смешивался с запахом гнилого полуживого мяса, поэтому долго здесь находится было невозможно.
– Оставь меня здесь, – неожиданно, сказала она.
– Но почему?!
– Потому, что я не заслуживаю спасения. Я расчленила куча людей, за вместо того, что-бы держать себя в руках.
– Чушь! Я думаю, у тебя есть еще шанс забыть прошлую себя! Я тоже считал себя никчемный человеком, но я никогда не опускал руки и пытался становиться лучше. Ты думаешь, что боль помучает, а потом уйдёт? Нет, она будет мучить до конца, пока ты не сойдешь с ума! Так что, ты должна взять себя в руки как я, черт возьми! Мы выбираемся из этого ада!
На секунду она поникла, но резко заискрились, словно огонь у костра.
–
Я уже стоял, облокотившись на перила и смотря в бесконечный мрак, из которого доносилось эхо из звуков типичных для операционной – кричащий пациент, разговор докторов, работы приборов. Она вышла, светя ярко-красным платьем, который конечно смотрелся красиво, но никак не сочетался с ее синеватой кожей. Ноги она оставила голыми.
– Кстати, а что с твоей кожей?
– Да так…
– Ладно, пошли.
По ступенькам мы опустились вновь в темноту.
Мрак еще долго преследовал наш путь. Все ближе слышался звук хирургических устройств и общей операции. Бесконечную пустоту прервала широкая, красно-неоновая дверь, отливающая тусклым светом. Из нее слышались детские крики. Ручка отливала серебром, присоединяясь к игре хилого света и сильного мрака.
– Хм, странно. Обычно в это отделе не бывает подобных звуков. Явно, произошла поломка, – вдруг сказала она.
– Ты бывала здесь?
– Нет, но как-то услышала от этих психов, что комната в своем роде наркоз для неугодной “реальности”. Используют ее редко, так как интеллектуальных людей, из которых можно выудить информацию не особо много. По крайне мере, я так поняла, а уж верить или нет решать тебе.
– Черт, эти безумцы никогда не оставят в покое своих жертв. Иногда кажется, что всю их человечность скальпелем вырезали.
– Да я сама чуть в обморок не упала, осознав во что вляпалась! Думаю, они тоже запрограммированы, как и мы.
– Безумно все же интересно, ради чего это все. Так или иначе, придется рискнуть.
Я со всей силой сжал ручку, дверь подалась лишь небольшим скрипом. "Стой не надо!" – закричала она, "Там, возможно ещё остался наркоз…"
Но было уже слишком поздно. Дверь резко заскрипела и открылась на распашку. В глаза ударил ярко-зеленый свет. В последних подступах сознания виднелся длинный узкий коридор, ведущий в другой, более широкий с бело-черной плиткой.
Я очутился на крыше одного из серых зданий. На небе, по класике, темные тучи пожирали яркость ясного неба. Внизу слышались голоса полицейских и скорой помощи, улица жила своей жизнью. Судьба выбросила меня в очередную заварушку. Встав, я осмотрел пустые крыши других домиков. Многие крыши сжирал чернильный мрак, который будто остановился во времени. Ни единая крупица темноты не сдвигалась с места не на миллиметр. На одной из них стояла женщина прикладного возраста и махала мне в сторону. Ее коричневые волосы. Глаза светились ярко-изумрудным светом. Одета она в обычную одежду человека прикладного возраста, старые черные штаны, футболка с непонятными зелено-красными пятнами, черные каблуки. Она что-то кричала, но темнота будто сжирала все звуки и оставляла лишь невнятные. Из этих выкриков было понятно только: "Зинок, здизь". "Мама?!" – словно молотком по голове, ударила меня мысль. Я побежал резко вперёд в ее сторону. Тело, как камень, начало падать вниз, в общий хаос уличных постановок полицейских, пожарных и других людей. Резко улицы залились туманом, а внизу появилась очередная дыра, засасывая все на своем пути. Мое тело кружилось, словно в стиральной машине, в бесконечном круговороте, машин, деревьев, уличных зданий. Они весело отпрыгивали от черно-белых стенок реальности.