Архипелаг
Шрифт:
– Понял, сейчас вызову, – ответил Жека и убежал к себе на узел связи.
Трошин явился через полчаса, Михалыч его привез, а сам отправился на столярку.
– Чаю? – предложил Макарыч. – Тут у меня шиповник, лимонник и липа…
– Можно, – согласился Трошин.
– Да вы присаживайтесь, вот к Сергею Николаевичу поближе. И начинайте рассказывать.
– Что рассказывать? – немного дрогнул голос у Трошина.
– А все рассказывайте, можете с биографии начать, потом последнее место работы вашей интересует, ну и ваши приключения после Волны тоже… Вы же с материка не просто
– Не просто, – нахмурился Трошин, – искали меня.
– Кто?
– А все… я слышал, даже награду за мою поимку объявили.
– Странно, – сказал я, – я про подобные награды не слышал.
– Это по-тихому было объявлено, такими как тот же Аслан и прочими… современными феодалами, – сделал акцент на последние два слова МЧСник.
– Очень интересно, – удивился я, – то есть, по-вашему, те, кто смог наладить жизнь в поселке, в котором, насколько мне известно, уже более семи тысяч местных жителей, это феодалы?
– А кто же еще?
– Непонятна мне немного ваша логика, но об этом позже. Так с какой целью вас ищут?
– Из-за прежнего места службы.
– И откуда все вдруг узнали о вашем месте службы, ну и собственно где вы служили? – спросил Макарыч, подавая Трошину чашку.
– Да сам дурак, пока с группой выживших по тайге скитались я проболтался, ну думал уговорить всех дойти до места… ммм… до места службы в общем, и там можно долго жить.
– До склада росрезерва?
– Не совсем… это пункт вторичной мобилизации сотрудников силовых ведомств на случай… на разные случаи, в общем.
– О как, – почесал затылок Макарыч, – я вообще-то не первый день в органах, но впервые про такое слышу.
– Недавно начали создавать… с 2011 года, в параллель курсы выживания по войсковым частям проводили. Короче… это база для групп, которые будут вести боевые действия в случае оккупации данной территории.
– Ясно, а вы, получается, в подразделении физической защиты МЧС служили?
– Да, командир роты охраны транспорта.
– Вот такой пердимонокль, вот такой вот лапсердак, – подумал «вслух» Макарыч. – И какие у вас теперь мысли по поводу ваших знаний, которые не дают покоя современным феодалам?
– Надо все людям рассказать, там продуктов много, если все узнают, то меня оставят в покое.
– Да, да, да, – закивал я, – и начнется такая мясорубка, что мало никому не покажется… Как вы себе это представляете вообще?
– Ну привезти, например, в Лесной и начать раздавать, просто так раздавать.
– Кхм, ты мозги-то, майор, не растерял? Или ты идеалист, вроде «свобода, равенство, братство»?
– А что плохого в равенстве? – почти обиженно спросил майор.
– Да, собственно, ничего, кроме того, что его быть не может по определению. Далеко за примерами ходить не надо. Вот, например, тут, на Сахарном… не один десяток человек уже переселилось и все были в одинаковых условиях, ну да, вроде как равенство. Но некоторые уже сейчас гораздо ровнее, чем другие, а почему?
– Не знаю, – пожал плечами Трошин.
– А потому что, освоившись, некоторые подались в колхозники, кто-то на производствах работает, а кто-то уже занялся ремеслом и получает за это прибыль. Люди разные,
В общем разговор получился сложный и безрезультатный, Трошин в конце концов закрылся и заявил, что, мол, еще надеется на то, что появится кто-то из представителей прежней власти, которые будут легитимно распоряжаться имуществом на базах. Разговор решили отложить на попозже, определили Трошина пока при хуторе, в помощь Михалычу, мужик он в принципе головастый оказался по части организационных вопросов.
330-й день. О. Сахарный
С «железки» было вывезено почти все. Там осталась только небольшая бригада разбирать все, что можно еще разобрать. Будут работать десять дней, потом туда пойдет транспорт и новая вахта. Грузят все, вахты меняются, и транспорт идет обратно, в таком режиме решили пока работать на «железке». Также перегнали туда отремонтированный МРС, мало ли… вдруг опять течением какое судно протащит, ну и на крайний случай вахтенным будет возможность быстро сняться с места и вернуться домой в случае каких-то обстоятельств.
На сегодня и завтра объявлены наконец-то выходные дни. Хуторяне готовят праздничный ужин. Лидия Васильевна с педагогами, набрав на хуторе инициативную молодежь, создали так называемый культмассовый сектор и готовят какую-то праздничную программу.
Из каторжан решили остаться все. Вот так вот. Караульные рассказывали, что после нашей с ними беседы они всю ночь не могли угомониться, все спорили, решали, а наутро попросили передать Макарычу, что остаются все. С просекой они закончили несколько дней назад, и теперь их распорядок дня выглядит так – с утра и до обеда они работают по разнарядке Федора, то есть на благо острова. А после обеда, отдохнув и переждав жару, они занимались строительством и благоустройством своего нового дома – еще одного хутора, мы назвали его Хутор пасечников. Там же, недалеко от берега, в маленькой бухточке, вдававшейся в остров и образованной широким распадком, построили еще один НП. Смена заступала туда на сутки из форта, а заодно и приглядывала за каторжанами, мало ли.
А мы со Светланой и детьми решили до обеда заниматься хозяйством, домом и собой. Светлана после завтрака усадила всех стричься по очереди. С мальчишками разобралась быстро – остригла их «под ноль». Посмотрев на них, я сказал:
– Может, и меня так же?
– Запросто! Только бороду и усы придется тоже сбрить.
– Давно собирался, жарко мне под этой растительностью. Только потом не знаю, как бриться опасной бритвой, не приловчусь никак.
– Ничего, шрамы украшают мужчин.
– Умеешь ты утешить.
– Ладно, садись и подставляй свою шевелюру, правда, зарос-то как.
Когда Светлана закончила со стрижкой и максимально обкорнала бороду и усы, я уселся бриться, тихо про себя матерясь на каждое неловкое движение бритвой. Но экзекуция в конце концов закончилась, и я спустя полчаса смотрел на себя в зеркало, а Света тихо хихикала у меня за спиной. Да… придется теперь голову под солнце подставлять, действительно, смешно выглядит голова с неравномерным загаром.
Забежали Жека, отпроситься с Дашей в Лесной на рынок.