Архипелаг
Шрифт:
– Вот за что я тебя уважаю, Николаич, так это за умение нарезать задачи на перспективу, – сказал Иваныч и хлопнул меня по плечу, что я от неожиданности вздрогнул. – Я согласен… я за верфь… но потом, хорошо?
– А я и не говорю, что прямо сейчас.
– Ну что с «пожарником»-то делаем?
– Давай с «железки» придешь и решим.
– Добро, у нас все равно на него даже экипажа нет. Насчет экипажа… ты просил Леху оставить так?
– Да, сходим в Лесной с ним, да с Макарычем… носом, так сказать, поводим.
– Ну там на «железке»
– Договорились, когда выходите?
– Сейчас плашкоут заправят и выходим.
– Ну, удачи.
– Бывай. И не ввязывайся тут без нас во всякие войнушки.
– Хорошо, хорошо, вы там тоже осторожно, – ответил я и завел двигатель катера.
Чтобы не мешать строительству, на катере дошел до рыбацкой харчевни и оставил его там, привязав к мосткам. Народа в харчевне было немного, кто-то что-то покупал, пара человек сидели за столиком под навесом и ели… надо признать, что-то очень аппетитно выглядящее, я даже слюну сглотнул. Но демонстративно прошел мимо и отправился по тропе к форту, чувствуя затылком взгляды хозяев харчевни. Ничего, пусть подумают еще над своим поведением… но пахнет вкусно, очень вкусно…
Пройдя в ворота форта, сразу отметил бурную деятельность, развернутую нашими «каторжанами». Они активно откапывали подвал левого здания, который мы решили приспособить для их же содержания, двое автоматчиков из ополчения наблюдали за процессом работ. В кабинете у Макарыча было не протолкнуться, там кроме него находилось еще восемь человек, шесть переселенцев, которых привез Фима, Алексей и Максим.
– Алексей Макарыч, надо все-таки вам нормальный кабинет, да и вообще о здании комендатуры надо задуматься.
– Ничего, потерплю, – ответил Макарыч и жестом поприветствовал меня, – это столпотворение ненадолго. Заканчиваем уже.
– Ну я присяду, подожду.
– Так, товарищ майор, – обратился Макарыч к Алексею, – значит, четверо уходят в ваше ведомство?
– Пятеро, – улыбнулся Алексей.
– Нет, товарищ майор, я же уже говорил, бывший сотрудник военной прокуратуры уходит в СБ, возраст у него уже пенсионный и не для ваших скачек абордажных.
– Ладно, согласен.
– Вы бы хоть спросили у сотрудника военной прокуратуры, может он вообще хочет гражданской жизнью жить и огород сажать, – сказал я.
Макарыч перестал стучать по клавиатуре ноутбука, посмотрел на меня, потом на крепкого мужика лет пятидесяти и спросил его:
– Ну что, Антон Васильевич, определились?
– Да, наверное, лучше в СБ, я один теперь, заботиться не о ком, так что лучше опять «под погоны», пока возраст позволяет, а скакать с автоматом да, староват я уже, несмотря на афганский опыт.
– Вот видите товарищ майор.
– Вижу, – улыбнулся Алексей, – Максим, забирай новеньких и определяй в казарму, выдать форму, пусть сами обрезают, подшивают, в бытовой комнате есть рисунок, как что делать. Потом на склад там инструмент,
– Есть, – козырнул Максим и вывел из помещения четверых человек.
– А вы, Антон Васильевич, обживайте первый этаж этого здания, – сказал Макарыч и показал пальцем на потолок.
– Есть обживать, разрешите за вещами на хутор сходить?
– Разрешаю, и вы вроде полковником в запас вышли? – спросил Макарыч, щурясь и листая ежедневник.
– Так точно.
– Ну хорошо, сегодня вам время на обустройство, а завтра уже служим.
Прокурор вышел, и в комнате остался парень лет двадцати пяти, коротко стриженный, почти налысо, и с какой-то моджахедской щетиной, крепкого телосложения, невысокий и с поломанными раковинами ушей.
– Вот, Сергей Николаевич, это наш системный администратор, – представил мне Макарыч парня.
– Павел Шмык, «фамилия такое», – представился парень, повернувшись ко мне.
– Что-то ты, Павел, не похож на системного администратора.
– Ну… так сложилось, – скромно пожав плечами, ответил он.
– Я смотрю по ушам еще и борец.
– Да… мастер спорта по Греко-римской, – также скромно ответил он.
– Такого бы к тебе, а? Товарищ майор, – подмигнул я Лехе.
– Я бы только за, но у парня со зрением проблемы.
– Серьезные?
Павел постучал себе пальцем по левому глазу с характерным звуком.
– Это как же угораздило?
– В аварию попал пять лет назад, а потом и на правом зрение начало садиться, сейчас минус два, со спортом пришлось завязать и податься в сисадмины.
– Вот такие дела… никто не против, если я его в свое ведомство заберу? – спросил Макарыч.
– Так даже лучше, – ответил я.
– Извините, конечно, но я, наверное, лучше вон на хуторе буду помогать, здоровья навалом, а в СБ я к чему?
– А вот и будешь по специальности работать.
– Этот ноут админить? – ухмыльнувшись, спросил Павел.
– Ну у нас вообще-то полконтейнера оргтехники на складе, только заниматься этим некому, – сказал я.
– Ух ты, – оживился Павел.
– Ага, так что можешь забрать с хутора личные вещи и заселяться туда же, – снова показал пальцем на потолок Макарыч, – а на завтра тебе уже работа будет.
– Понял, можн… ммм… разрешите идти?
– Идите.
Павел развернулся и вышел.
– Чаю? – предложил нам Макарыч.
– Не возражаю.
– Ну что, завтра в Лесной? – спросил Макарыч, раздув угли в вагонном кипятильнике, что он пристроил в углу комнаты, и подбросил туда несколько горстей крупных щепок из ведра на полу.
– Да, Алексей Макарыч, познакомишься с поселком, походишь, послушаешь. Я даже знаю отличное место, где вкусно готовят и много разговаривают. А мы с Алексеем сходим к Аслану, побеседуем.
– Это что за место такое, где много разговаривают? Что, вот так садятся и все друг другу все рассказывают?